На Диком Западе. Том 3

В конце XVIII столетия штат Кентукки был далеко не так густо заселен, как теперь, когда огромные девственные леса большею частью вырублены, и на тех местах, где когда-то была непроходимая чаща, возвышаются красивые города и деревни. Те немногие смельчаки, которые когда-то отважились проникнуть в эти дикие места, чтобы выстроить на присвоенных землях дома и начать посевы, должны были вынести бесконечные мучения и труды. Им приходилось преодолевать горы, перебираться через болота и потоки, проходить леса на виду у неприятеля, глаз которого зорок, ружья которого всегда заряжены и готовы послать предательскую пулю в грудь отважного колониста. А когда переселенцам удавалось благополучно преодолевать трудности путешествия, то им еще приходилось отбирать участки земли, на которых они намерены были обосноваться, у храбрых, суровых и хитрых индейцев, которые не выказывали ни малейшей охоты добровольно отдавать цветущие поля и богатые дичью леса незваным пришельцам. Они подкарауливали отважных переселенцев в лесах, и горе тому, кто имел неосторожность попасться им на глаза. Часто белых будил воинственный клич-вой диких индейцев, и кровавый бой решал, кому должен принадлежать спорный участок земли, уступить который не хотели краснокожие и завладеть которым стремились белые. Переселенческие колонии были, правда, довольно многочисленны в графствах Джефферсон и Линкольн, но они ютились вблизи фортов, которые являлись единственными убежищами, представлявшими некоторую защиту в том случае, когда индейцы учиняли набеги на колонистов. Эти форты были, в сущности, не что иное, как несколько десятков деревянных домов, обнесенных крепким забором, как стеною. Во всяком случае, они представляли собой укрепления, которые все-таки могли противостоять нападавшим, вооруженным обычно ножами, томагавками и ружьями.

Из предлагаемого повествования вы познакомитесь с теми опасностями, которые угрожали переселенцам, вторгавшимся в эти дикие страны. Рассказ этот передает большею частью истинные происшествия и не только представляет верную картину мрака, уединенности и ужаса почти бесконечных девственных лесов Америки, но рисует также характеры, нравы и обычаи краснокожих, печальная судьба которых зависела не только от злоупотреблений белых своей властью, но также и от собственных ошибок и кровавых деяний…

Это происходило в августе. Послеобеденное солнце еще ярко и ласково освещало красные частоколы и хижины одной из самых больших крепостей графства[1] Линкольн, когда отряд переселенцев стал приближаться с юга к плодородным маисовым полям, окружавшим со всех сторон маленькую крепость и простиравшимся вплоть до границы диких стран. Отряд был многочислен — в нем насчитывалось до 180-ти человек; он состоял из женщин, детей и мужчин. Последние были вооружены винтовками, ружьями и ножами. Даже несколько пятнадцати-шестнадцатилетних мальчиков с гордостью несли огнестрельное оружие, которым были снабжены и два-три негра, входившие в отряд. Группа мужчин верхами ехала впереди; на небольшом расстоянии от нее ехали женщины и дети на вьючных животных или на великолепном рогатом скоте, навьюченном ценными хозяйственными предметами; шествие замыкалось отлично вооруженными мужчинами, охранявшими отряд с тыла. Все свидетельствовало о большой осторожности и почти военной бдительности, необходимых в этих лесах, где, в их непроходимых чащах, могли скрываться кровожадные индейцы.

Впрочем, теперь, когда отряд приближался к безопасному, хорошо укрепленному убежищу, на лицах переселенцев не заметно было следов боязни или озабоченности.

Скорее все лица озаряла радостная улыбка, которая достигла выражения высшей степени довольства, когда отворились ворота крепости и жители ее вышли навстречу приближавшимся переселенцам. Хозяева были тоже верхами и приветствовали гостей громким, радостным криком, на который последние отвечали громогласным «ура». В знак радости стреляли из ружей, бросали вверх фуражки, и переселенцы шумно кинулись вперед, чтобы пожать руки, протянутые дружески и гостеприимно.

В те времена в той стране всегда так принимали переселенцев: каждого вооруженного человека особенно ценили как подкрепление в случае нападения индейцев. Кроме того, переселенцы привозили с собою известия о далеких друзьях и о незабвенной родине; рассказы их слушались всеми с живейшим интересом.

Только один молодой человек не принимал участия в общей радости, хотя он по своему положению должен был бы более всех радоваться.

Это был предводитель отряда капитан Роланд Форрестер.