На дальнем берегу на живца лучше берёт

Вы уже знакомы с Родом Гарсиа — историком с дипломом доктора философии, полученным в Калифорнийском университете, по публиковавшимся в № 1 и №2 "Сверхновой" за 1994 год повестям "Старая вера" и "Хоровод". Теперь перед вами самая первая его повесть, насыщенная свежестью, экзотикой, со стремительным сюжетом, которую Кристин Раш из F&SF назвала "многообещающим и восхитительным дебютом".

Лежа лицом вниз на поверхности теплой, как кровь, воды, Кафирр видел: у него на глазах безобидное животное превращалось в плотоядное чудище. Еще мгновение назад плавал себе простой донный падальщик, а теперь тело рыбины, насыщаясь соленой водой, раздавалось и вытягивалось. Хвост заострился, превратившись в жесткую, как ножевая сталь, лопасть, челюсти изменили форму, зубы обнажились в злобном хищном оскале. На спину животного наползли темные тени, брюхо же его покрылось трупной белизной. Такое сочетание цветов подражало защитному — в два тона — окрасу, который предпочитали глубоководные хищники. Быстрее забили псевдоконечности, медлительность, обычная для падальщика, сменилась резкими, решительными рывками. Мелкие, жадные до добычи зубы готовы были рвать в клочки все, что ни попадется на пути.

Увидев такой спектакль в исполнении подражалы впервые, Кафирр когда-то так перепугался, что пробкой вылетел из воды. Да еще больше сотни часов трясся от страха на суше. Только голод пересилил тот страх: кто из подросших детей не ныряет, тот не ест. Теперь же, проведя бессчетные тысячи часов под водой, Кафирр чуть ли не радовался этим внезапным превращениям. Существа безвредные, подражалы умели подделываться под дюжину разных хищников, чтобы самим не попасться в зубы крупным и отпугнуть тех, что поменьше. Наблюдая за подражалой, Кафирр мог определить, какие настоящие хищники ищут поживы в гротах поблизости. Собственно, ни подражалы, ни плотоядные» которых они имитировали, на самом деле рыбами не являлись. Это были хитрые, коварные теплокровные морские животные, передвигавшиеся в воде при помощи похожих на плавники псевдоконечностей. Кафирр понятия не имел, что имена, которыми он называл обитателей моря, были неправильными: он ведь не ихтиолог, а просто дитя Земли, заброшенное на дальний берег, вот и употреблял слова материнского мира, которого сам никогда не видел.

Любой новый запах, едва заметное колебание воды — и сразу подражала начинала меняться. Эта вот услышала или почуяла поднимающегося снизу глубинного дьявола. Глубинные дьяволы никогда не едят себе подобных, так что хорошая маскировка становилась для подражалы надежной защитой.

У Кафирра не было ни защиты, ни маскировки, однако юноша был предупрежден. Погружаться следовало быстро и с делами покончить раньше, чем пожалует настоящий глубинный дьявол. Сильно работая ногами в ластах, ныряльщик резко устремился вниз по прямой к ближайшему гроту. В подводную пещеру, наполненную зловещими тенями, вел проем между корнями, словно отороченный бахромой. Работать быстро — не значило работать по-дурацки. Корни повсюду вокруг были увешаны пуфками — существами похуже глубинного дьявола. Шарами пуфок был забит весь грот, своими пестрыми красно-оранжевыми и желтыми иглами они предостерегали всех хищников: держитесь подальше. Пуфок если кто и ел, то изредка. Кафирр раз видел, как один ныряльщик задел пуфку и умер, не добравшись до поверхности. Тело бедняги свело такими чудовищными судорогами, что ему поломало спину, а изо рта кишки повылезали. Если и есть за что помянуть пуфок добрым словом, так только за их смертоносную быстроту. Яд жаловласов растягивает убийство на сотню мучительных часов, а то и побольше: у их жертв хватает времени пожалеть о допущенном промахе.

Кафирр потянул страховочный конец так, чтобы появилась слабина про запас, и вплыл в грот. Со всех сторон его окружали большущие корни, образовавшие извилистый, сумеречный тоннель шириной едва-едва в три метра. Кафирр сомневался, что глубинный дьявол последует за ним сюда. В гроте малейшая промашка приводила охотника или его добычу к роковому соприкосновению с ядовитыми тварями, обитавшими среди корней. Глубинные, дьяволы предпочитают рыскать у кромки матов, где отыскивать пищу, может, и труднее, зато безопаснее. А Кафирру приходится работать здесь, внутри, плавая голым среди многоцветных пуфок и синеполосых жаловласов, поскольку по краям все морские самоцветы уже обобрали дочиста.