На чужой войне

С юга дул порывистый ветер, который валил с ног, если за что-нибудь не удержаться. Вместе с ним надвигалась буря – приближался Сезон Ветров. Далекие высокие горы пока сдерживали буйство стихии, принимая на себя всю силу ураганного ветра, слабевшего в бесконечных вершинах и скальных ущельях.

Тем не менее, несмотря на всю суровость приближающегося Сезона Ветров, большинство населения ждало его с нетерпением. Обычно буря продолжалась два месяца, а потом еще целый месяц ничего нельзя было высаживать. Значит, все это время можно бездельничать и отдыхать от тяжелого труда, восстанавливать силы, ремонтировать и подготавливать видавшую виды технику к следующему сезону битвы за урожай.

Ветра не только давали возможность хорошенько отдохнуть, но и несли песок с высоким содержанием минеральных веществ, служивший естественным удобрением для скудных долин севера.

– Поторапливайся, Хенн! – крикнул пожилой человек, одной рукой придерживая у рта тряпку, а второй закрывая глаза от колючей пыли, так и стремившейся забиться во все щели. – Сейчас основной вал пойдет, еще немного – и мы просто не найдем дом!

Хотя приземистый, весь какой-то обтекаемый дом, больше похожий на купол, стоял метрах в ста от них, Дональдан знал, что это действительно так, и если не поторопиться, то есть все шансы заблудиться на открытом пространстве, и только чудо могло их спасти.

– Сейчас, мистер Тиссанг! – крикнул в ответ Джерри и стал быстро собирать разложенный на песчаной земле инструмент.

Трактор, на котором Джерри распахивал поле, делая в земле глубокие борозды, окончательно сдох, и наладить его в полевых условиях было невозможно. Так многотонной машине и предстояло простоять весь Сезон Ветров в открытом поле, обдуваемом и терзаемом колючим ветром.

Борозды были необходимы для того, чтобы песок заполнил их до краев, осев в земле, а не мчался дальше на север, гонимый ничем не сдерживаемым бураном, в бескрайние зловонные болота, где этот песок и даром никому не нужен из-за полного отсутствия жителей. А здесь этот песок позволял выращивать злаки, высоко ценимые во внешних мирах, но практически ничего не стоившие в месте произрастания. Все скупали наглые перекупщики, отдавая фермерам сущие гроши.

Дональдан, сощурившись, чтобы предохранить глаза от песка, закрыл все технические отверстия трактора, забросил внутрь кабины инструмент и, подгоняемый ветром, порывами бьющим в спину, поспешил за хозяином поля.

А случилась невероятная вещь – корабль Джерри выскочил из прыжка сквозь «Кольцо» и оказался в неизвестном бортовому компьютеру мире (что совершенно невероятно!) и разбился на незнакомой планете. Перед этим корабль расстреляла шестерка истребителей странной конфигурации. Пилоты-асы, прорвавшись к планете под обстрелом, получили сильнейшие повреждения и лишь чудом, на одном двигателе, сумели посадить челнок.

Корабль упал прямо во владения мистера Тиссанга, старого фермера, уничтожив почти десятую часть урожая и без того, по местным меркам, небольшого поля.

Джерри Дональдан одним из первых выскочил из уже охваченного огнем «Миража» и сломя голову бросился подальше от него, пытаясь убежать как можно дальше, чего потом стыдился. Ведь другие помогали своим раненым товарищам. Дональдан видел, как, положив руки раненого себе на плечи, двое пилотов, прихрамывая, отбегали от уже объятого трескучим пламенем корабля, но слишком медленно. Мощный взрыв окутал их огнем.

Останки пилотов так и не нашли, окислитель не оставил от тел ничего, даже уголька, разъев плоть и синтетику в считанные мгновения.

Ударная волна отбросила самого Джерри. В чувство его привел мистер Тиссанг. Память на какое-то время оставила Джерри, но амнезия вскоре прошла. Вот тут-то и начались непонятки, от которых бросало то в жар, то в холод.

Оказалось, что прыжок сквозь «Кольцо» унес его куда-то далеко за пределы Союза Северных Суверенных Республик и даже за пределы других государственных образований человеческого домена. «Кольцо» забросило его вообще в совершенно непонятное место, но здесь тем не менее жили люди, говорившие на непонятном ему языке. Если их вообще можно назвать людьми.

Впрочем, к людям-инопланетянам Джерри больших претензий не имел. Люди как люди, и в то же время что-то в них было не так. Самое большое отличие – это их глаза. У того же мистера Тиссанга они были синеватыми и без радужной оболочки вокруг зрачка. Это производило на Джерри жутковатое впечатление, пока не привык. В остальном его спаситель был вполне обычным человеком, разве что слишком плотным и мускулистым, но ведь и работал он на земле…