На чаше весов

Андрей СИЛЕНГИНСКИЙ.

Земля замолчала внезапно, на полуслове. Буквально. Только что диспетчер ЦУПа Алик Мирзоев заполнял паузу в передаче очередным несмешным анекдотом, и вдруг - тишина. Минута - тишина, две минуты, три… Через семь минут дежурный техник Паркер, убедившись, что приемная аппаратура безоговорочно исправна, но сама связь столь же безоговорочно отсутствует, поставил в известность капитана Рамиреса. То есть теперь уже и начальника поселения Рамиреса.

Добравшись до Центра связи, Йони Рами-рес сам занял место дежурного и отчетливо проговорил в пустой экран:

- Земля, ответьте Сегунде! Тишина.

- Земля, это Сегунда. Вас не слышим. Неисправностей аппаратуры не выявлено. Повторяю, мы вас не слышим.

Рамирес напряг слух, словно надеясь различить в ответ еле слышный шепот. Но ничего не было слышно. Даже шороха.

Что же могло случиться? С каналом гиперсвязи - ничего по определению, он - сама основа ткани мироздания, материя настолько прочная, что о повреждении речи идти не может. Скорее луч света, пройдя половину пути, вдруг мог бы передумать и без всяких причин повернуть обратно. Приемная аппаратура исправна… Что-то с передающей на Земле? Там все дублировано-передублировано столько раз, что представить фатальную поломку сложно.

Помедлив еще несколько секунд, Йони решился и набрал на коммуникаторе главного механика.

- Привет, Цзоу. Мне нужна энергия для выхода на ретранслятор. Ненадолго, максимум минут на десять. Сможешь дать?

Если регулярная связь осуществлялась по предельно узкому каналу с выходом непосредственно на Землю и не требовала значительных затрат энергии, то прием мощного сигнала со спутника-ретранслятора, находящегося на околоземной орбите, колонисты могли позволить себе лишь несколько раз в год, по самым значимым праздникам. Зато тогда каждый пассажир и член экипажа мог включить на своем экране земные телеканалы, пообщаться с оставшимися на Земле близкими или просто посмотреть на родную планету.

Цзоу Джинхэй помолчал, глядя Рамиресу прямо в глаза. Любой на его месте поинтересовался бы, что случилось. Любой, но не Цзоу.

- Да, капитан, - руки главного механика быстро забегали по развернувшейся перед ним клавиатуре. - Даю поток через тридцать секунд.

- Спасибо, - Йони коротко кивнул и отключился.

- Действуй, - скомандовал он уже Паркеру, освобождая место. - Выйди на ЦУП и доложи ситуацию.

Дежурный устроился в кресле и начал настройку. Руки его заметно дрожали. Через две или три минуты он повернул к Рамиресу бледное как мел лицо.

- Капитан, - теперь дрожал и голос. - Земля погасла…

- Что?!

- Светимость в радиодиапазоне… Посмотрите сами. - Паркер отодвинулся чуть в сторону и повернул экран к капитану.

Перед глазами Йони оказался мертвый черный шар с обозначенными контурами материков. Ни размытых светлых пятен зон охвата телевизионных вышек, ни ярких искр радаров, ничего… Рамирес медленно прокрутил верньер частот - везде та же чернота.

- И в визуальном… - голос Паркера сорвался, он переключил режим изображения.

Теперь Рамирес смотрел на Землю с орбиты и видел привычную картину: голубые океаны, белая дымка облаков, зелено-желто-коричневые континенты… До него не сразу дошло, что же в этой картине не так. Потом стало нехорошо, по-настоящему нехорошо: на ночной части планеты не светился ни один огонек. Так, наверное, выглядела Земля из космоса до появления человеческой цивилизации.

Взяв себя в руки, Йони наклонился поближе к экрану, коротко и сухо описал ситуацию в микрофон. Его слова со спутника отправятся на Землю обычным радиосигналом. Примет ли их кто-нибудь?

Выждав пять минут и не услышав ответа, капитан дал команду разорвать связь с ретранслятором.

- Вы в порядке, Паркер? - нарочито жестко спросил он. Парня нужно встряхнуть. - Вам не требуется замена?

Техник сначала просто помотал головой, но затем собрался и довольно четко ответил:

- Никак нет, капитан. Я в порядке, готов продолжить вахту.

- Продолжайте регулярную передачу данных по расписанию, - распорядился Рамирес. - Об отсутствии входного сигнала и полученной картине с ретранслятора информируйте в начале и конце каждого блока. И… не распространяйтесь пока о случившемся.

В возможность исполнения последнего приказа капитан не верил. Такое шило ни в каком мешке не утаишь. Возьми он с техника письменную подписку о неразглашении, мало что изменилось бы. Не в карцер же ни в чем не повинного парня сажать.

Покинув Центр связи, Йони несколько секунд стоял неподвижно. Испанская половина темперамента пыталась прорваться к управлению эмоциями, но Йони ее утихомирил, позволив доминировать той, что формировали финские предки по материнской линии. Холодная голова лучше подходит для управленческой деятельности, а уж о кризисных ситуациях и говорить нечего.