Мятежники

— Сэр, мы нашли его! Он здесь!

Ещё до того как оруженосец выпалил это, ворвавшись в палатку юного лорда, Рагнар понял, что час настал. Лагерь гудел, тревожное нетерпение и охотничий кураж звенели в зове рогов, криках загонщиков и поспешной суете. Слишком долго искал Рагнар этой встречи.

Он был уже готов, быстрым ловким движением подхватил сверкающий шлем, украшенный позолоченной резьбой и гребнем в виде волны. Хотя парадный открытый барбют не подходил к случаю, Рагнар не желал расставаться с недавним подарком.

Как подобает старшему сыну и наследнику, Рагнар старался держаться с холодным достоинством, и все же невольно улыбнулся «сэру». Рыцарские шпоры лорд Рагнар получил всего несколько дней назад, на свои шестнадцатые именины, вместе с новыми доспехами, двумя личными оруженосцами, собственной палаткой и резвым скакуном. Отец не поскупился. Рагнара переполняла плохо скрываемая гордость за новое звание. Пусть говорят, будто рыцарство досталось ему лишь в придачу к титулу отца, Рагнар был готов тотчас доказать любому, что заслужил свой щит и меч, украшенные опрокинутым кувшином, несмотря на юный возраст, трудом и отвагой.

Оруженосец помог пристегнуть кольчужную бармицу к шлему. Новоиспечённый рыцарь посматривал на бывшего товарища по тренировкам свысока своих шестнадцати и снисходительно слушал восторженный торопливый рассказ, пытаясь скрыть, как сам сгорает от нетерпения.

— Дракон! О! Дракон, сэр! Чёрный, сэр… Такой большой! Огромный! Как медведь. Я сам его видел! Сам, вот этими глазами. Настоящий! Чёрный, как головешка. К западу, у излучины реки… Как вы и приказывали, господин, собак пустили по следу, оцепили, но никто не стрелял. Он раненый, только это не наши сделали…

Рагнар нахмурился.

Впрочем, — подумал он, — ранение может сыграть на руку.

Он подхватил тюк, смотанный из взлохмаченного плаща, и поспешил из палатки. Второй оруженосец держал наготове шестифутовое копье из золотистого ясеня и повод осёдланного коня.

— Сэр, — продолжал сыпать словами советчик, пока Рагнар садился верхом, — это все драконоборцы из Синего Копья. Их десяток, не меньше…

— В наших землях?! С этого надо было начинать! — резко оборвал его Рагнар.

— Нет, за рекой, сэр. Там сэр Харриг стоит, он их не пускает. А вы, господин, надели бы полный доспех, — оруженосец с подозрением покосился на мохнатый мешок, который рыцарь прикрепил к седлу, — и взяли штурмового коня. Что скажет милорд, когда вернётся, если…

— Ты ещё турнирное копье предложи, дурень, и медовый пирог дракону на закуску, — хмыкнул Рагнар и кольнул жеребца шпорами.

Сердце отстукивало под самым горлом. Никто до этого дня не знал, не гоняются ли они за призраком. Рагнар был бы не прочь покрасоваться в латах, на отцовском тяжеловозе с гербовой попоной, но дракон вряд ли станет ждать, пока рыцарь облачится по всем правилам.

Охотники и лучники рассыпались по лесу. С собой Рагнар взял только самых надёжных и верных людей.

Конь вылетел к реке и осел на задние ноги перед крутым спуском к воде. На той стороне узкой реки, по колено в бурлящем потоке, стояло с полдюжины верховых и пеших бойцов Синего Копья, в тряпье на разный лад размалеванном синим с белой полосой. Один из них, по всей видимости, главный, поскольку его накидка вполне напоминала рыцарское сюрко почти верного оттенка, размахивал грязным окровавленным топором и смачно переругивался с сэром Харригом, который бесцеремонно водил нацеленным арбалетом за каждым движением драконоборца. Увидев молодого рыцаря на гряде, синекопейщик заорал:

— Что за фокусы? Упустишь! Мальчишка зелёный… Дракон тебя на жаркое разделает в два счёта. Мы его столько месяцев искали…

«А я всю жизнь», — подумал про себя Рагнар.

— Не дерзи лорду, — пригрозил сэр Харриг.

— Этот дракон мой! — крикнул Рагнар с задором, разворачивая коня. Ответ он выслушивать не собирался. — Проваливайте или пеняйте на себя! На мою землю вы не ступите.

Драконоборец кричал про личное благоволение герцога, поминал Аквалонскую «землю» и недозревшего стручка, который здесь пока не хозяин, а Рагнар уже скакал вдоль бурного рукава реки вглубь леса. Показалась широкая, сверкающая бликами и пенящаяся барашками излучина. Сердце рыцаря возликовало. Он успел.

На мелком каменистом берегу, среди выбеленных солнцем булыжников, чёрный дракон виднелся как на ладони. Он неуклюже крутился, прихрамывал и неловко опирался на распростёртые крылья. Худые бока с выступающими рёбрами часто вздымались и опадали. За одним крылом тянулся широкий темно-бурый след, вычерчивая замысловатый узор на мокрой гальке. На морде, и без того разодранной следами былых боёв, красовалась свежая рана. Дракону глубоко разрубили пасть, кость челюсти белела под багровым рубцом и из угла рассечённой щеки часто капала густая кровь. Арбалетчики и копейщики медленно растягивались, замыкая широкий полукруг.

— Выдохся, — быстро доложил загонщик, не спуская прицел арбалета, — огнём вроде не плюёт, только как бы не удрал.

Рагнар подхватил копье.