Мятежники Акорны

С горами все еще было что-то не так. Нет, их вершины вздымались к небу самым величественным образом. Гали, невероятных размеров гора, казавшаяся полупрозрачной из-за покрывающих ее снегов и темно-голубых ледников, возвышалась над другой, фиолетово-синей вершиной стоявшей рядом Заами. Та угнездилась между ней и Кахи, остроконечным ледяным пиком, единственным из трех, который до сегодняшнего дня удалось покорить.

Эти вершины имели какое-то почти мистическое значение для линьяри — народа, к которому принадлежала Акорна. Они представляли собой крышу мира и неторопливый путь Нашей Звезды — так называлось солнце этого мира — от одного склона Гали к противоположному, разделяли сутки линьяри на две части. Так же, как и на других планетах, эту грань символизировало восхождение на небосвод тамошних лун. Массивные, изрезанные складками склоны трех горных пиков, взметнувшихся ввысь на фоне горизонта, когда-то олицетворяли для линьяри их родной дом. До той поры, пока их мир не подвергся вторжению кхлеви, безжалостно истреблявших все, что оказывалось на их пути. Они уничтожили все, даже высочайшие горы, превратив Вилиньяр, родную планету линьяри, в пустыню, покрытую руинами.

А недавно члены спасательных команд линьяри, работавших сейчас над восстановлением своего истерзанного мира, получили возможность снова увидеть священные горы — целые и столь же прекрасные, как и прежде. Попав внутрь какого-то механизма, обнаруженного в безлюдном древнем городе, они оказались в ловушке и помимо своей воли были перемещены в прошлое их планеты. Обратно путешественники во времени вернулись с огромным количеством набросков, заметок, образцов и даже видеозаписей утраченных горных вершин. Но Акорне все еще не удавалось наладить голографическую программу, которая ляжет в основу восстановления гор так, чтобы их вид идеально соответствовал полученным недавно историческим документам.

— Принцесса, ты переделывала эту гряду уже двадцать раз, хотя хватило бы и одного. Сделай хотя бы небольшой перерыв, — проговорил Йонас Беккер, гордо именовавшийся генеральным директором «Межзвездного утиля Беккера», а на самом деле являвшийся «космическим старьевщиком», собиравшим металлолом. Он был единственным сотрудником собственного «предприятия» и по совместительству капитаном своего флагманского — и также единственного — корабля под названием «Кондор».

— Знаете, капитан, складывается впечатление, что каждый из тех, кому посчастливилось вновь увидеть эти горы, видел их по-своему, не так, как другие, — сказала Акорна. — Какими бы мы их теперь ни сделали, все равно найдутся скептики, которые станут говорить, что мы что-то упустили.

Беккер только пожал плечами:

— Все, что вызывает у нас сомнения, мы поместим на самую верхнюю часть каждого из пиков, и, чтобы найти огрехи, какому-нибудь «блохолову» придется либо карабкаться на вершину, либо приземляться на нее с воздуха.

— Возможно, — согласилась Акорна. — Но из-за меня и Ари работы по восстановлению планеты — вопреки желанию большинства — значительно замедлились. Поэтому мне хочется, чтобы каждая черточка возрожденного Вилиньяра в точности соответствовала тому, что было раньше.

— Ну, ты и нахалка! — с улыбкой воскликнул капитан. — Даже университет не закончила, а уже пытаешься передвигать горы, указывать лесам, как им следует расти, и учить людей тому, что им надлежит видеть! Брось ты все это, принцесса. Твой народ принял решение проявить более осторожный подход к терраформированию не только из-за Ари. Тут сыграли свою роль и огромные расходы, и желание получить свой дом в первозданном виде, и все остальное, что обсуждали Вроньи и Предки на последнем заседании Совета. Тебе пора немного расслабиться, заняться чем-то иным помимо работы. И нечего часами торчать в машине времени. А вдруг вернется Ари?

— Я занимаюсь не только работой, — ответила Акорна, слегка надувшись. — Я много гуляю, беседую с Предками и Старейшими, я делаю записи и наблюдаю за тем, как природа пытается залечить раны, нанесенные кхлеви.