«Мягкая сила», «цветные революции» и технологии смены политических режимов в начале XXI века

Система глобального управления в настоящее время находится в глубоком кризисе. Нарастает геополитическая напряженность и турбулентность. Одной из ключевых причин данного процесса является нарушение норм международного права, незаконное вмешательство во внутренние дела суверенных государств. К подобной практике особенно активно прибегают западные страны, которые пытаются удержать полученное после окончания «холодной войны» глобальное доминирование всеми возможными способами. Для достижения своих целей на международной арене они используют различные приемы геополитической инженерии, одним из которых в начале XXI века стали технологии по ненасильственной смене политических режимов — «цветные революции».

Большинство отечественных исследователей сходятся во мнении, что сегодня «цветные революции» являются одним из наиболее разрушительных и наименее изученных явлений мировой политики. Правда, несмотря на важность проблемы, пристальное внимание к ней высших государственных лиц, экспертного и научного сообщества, в современном общественно-политическом дискурсе до сих пор нет единого мнения относительно трактовки понятия «цветная революция»[1]. На наш взгляд, «цветная революция» — это осуществленный на фоне массовых уличных протестов государственный переворот, ненасильственная смена власти с использованием технологий, механизмов и инструментов «мягкой силы».

«Мягкая сила» в классическом понимании основателя этой концепции Дж. Ная-мл. — это внешнеполитическая стратегия, позволяющая достигать целей на международной арене путем убеждения и привлечения симпатий других акторов[2]. Политика «мягкой силы» реализуется посредством популяризации языка и культуры, достижений государства в области экономического и технологического развития, распространения привлекательных гуманитарных и политических идеалов, собственной оригинальной системы ценностей, которую хотели бы импортировать другие субъекты международных отношений.

Наивно, однако, полагать, что стратегическая цель политики, основанной на технологиях «мягкой силы», состоит исключительно в гуманистическом распространении собственной культуры, языка, общественно-политической модели, экономического уклада и цивилизационных ценностей с целью создания более справедливого и гармоничного миропорядка. В современном глобальном мире «мягкая сила» является не менее эффективным оружием, чем «жесткая сила». В Концепции внешней политики Российской Федерации от 12 февраля 2013 года наряду с положительными чертами «мягкой силы» как инструмента международной политики отмечается, что «усиление глобальной конкуренции и накопление кризисного потенциала ведут к рискам подчас деструктивного и противоправного использования «мягкой силы» и правозащитных концепций в целях оказания политического давления на суверенные государства, вмешательства в их внутренние дела, дестабилизации там обстановки, манипулирования общественным мнением и сознанием[3].