Мы знаем грозный клич!

Про это Маша знала уже давно. От ушедшей навсегда Павловны. Правда, никакого Казахстана здесь не было. Был просто Туркестан, разделенный на области. Не было в этом мире и казахов. Вернее они были, но официально их именовали иначе. Зато станция Тюра Там существовала и здесь. А вот города Ленинска тоже не было. Потому что ни о каком таком Ленине в России не знали. В той России, где родилась Павловна, возникший возле станции город, выглядел совсем иначе, нежели здесь. Там были многоэтажные кирпичные и панельные дома. Здесь же, ничего подобного затевать не стали. Одно-двухэтажные домики из легких конструкций. Но это в самом населенном пункте. А на стартовых комплексах уже иной подход. Только капитальные здания и сооружения. А вообще, различия были не только в этом. Здешний космодром строился намного позже и в другую эпоху. Поэтому и подход к строительству был совсем иным. Например больше внимания уделялось обеспечению комфортного проживания местных жителей. Это не Советский Союз из воспоминаний гостью из параллельного мира. Тамошние люди были способны делать дело в любых условиях, сколь бы тяжелыми они не были. Здесь такой подход совершенно не годился. Хотя бы потому, что многие из нынешних жителей Тюра Тама родились и выросли в Европе. Чтобы они не сбежали из этого страшного места, пришлось позаботиться об их обустройстве. Тут городской управе пришлось здорово потрудиться. И дело не в том, что публика была изнеженной. Как раз это проблемой и не было. Проблемой было то, что большая часть переселенцев приехала из Орденских земель. Вроде и недолго они там успели пожить, но избаловал их Север. Ой как избаловал! Ну скажите на милость, как властям прожить без полиции? Кто за порядком станет следить? А у этих ненормальных на полицию аллергия. Видеть ее не хотят! Говорят, что сами за порядком проследят. Следить то они следят, но как! Это ведь с ума сойти, что они творят! И не лень им рано вставать и начиная с пяти часов начинать шуршать во дворе своего дома. Хозяин с сыновьями вылизывает двор, а хозяйка с дочками намывает окна. В шесть утра квартальный староста обходит территорию квартала. Тех, у кого двор не в порядке — штрафует безжалостно. А заметит окно пыльное — берет в руки трость и выбивает грязные стекла. И все молчат. Орднунг у них такой, еще на Севере заведенный. Немчура поганая! Везде свои порядки установит! И попробуй им что объясни, не хотят понимать гады, что тут им не Север! Тут Азия! А без толку все это. Да и не в немчуре все дело. Сколько тут этих самых немцев? Они ведь в Россию в основном холостыми приехали. Женились уже тут. Хватает среди них и русских, которых "Гражданская Оборона" сюда направила, да и своих инородцев немало. Одно хорошо, коль что натворят, так городничему за это отвечать не приходится. У них свой суд имеется. Как они там судят, по каким законам, никто толком и не знает. Потому ворье к ним и не суется.

Все это Маша прекрасно знала. Не только потому, что с жалобами местных властей разбиралась. Она ведь еще временами и жила тут, в орденских кварталах. Собственного дома тут у не было, но это и не нужно. Зато здание представительства Ордена имелось. Именно в нем она и останавливалась. Вот и сегодня, прямо с аэродрома она поехала в представительство. Там имелись все условия не только для работы, но и для жизни. Все-таки отдохнуть с дороги и привести себя в порядок право стоит. Особенно после пребывания на жаре.

— Мария Ивановна! Извините пожалуйста, но с вами срочно хочет поговорить некий Уильям Бакстер — взял с места в карьер первый секретарь орденского представительства.

— Он не говорил, что именно ему от меня нужно?

— Нет, он ничего не захотел передавать через нас. Только то, что он не покинет узел связи до тех пор, пока вы ему не перезвоните.

— Связь с Фриско есть?

— Устойчивая. Сделать вызов?

— Пойдемте.