Мы - силы

Эта книга была написана за два года до событий в Новом Орлеане. Начав жить своей жизнью в Сети, она собрала массу положительных отзывов. Не скрою, я не ожидал такого ее успеха. В Интернете вообще своеобразная читательская аудитория. Редко можно встретить похвалы в адрес романов большого объема. «Ниасилил» – это только самый мягкий «удаффизм», который встречается в комментариях к большим текстам. Но отзывы на «Мы – силы!» не переставали приходить в течение трех лет. Буквально каждый день. Количество прочитавших роман смущало и радовало одновременно. Однако достаточно быстро нашлись люди, подвергшие дилогию и меня лично, достаточно жесткой критике. Самым странным было обвинение в очернении реальности и, цитирую, «предательстве своего вида»; что подразумевал «критик» под этим – мне мало понятно. Но так как людей, отрицательно воспринявших данный роман, было незначительное число, я посчитал, что книга удалась, и решился дать ей жизнь в печатном варианте. То, что вы держите в руках, значительно превышает по объему первоначальный текст. В этом романе по просьбе читателей дополнены ранее существовавшие сюжетные линии и добавлено несколько новых, как мне кажется, не менее необходимых для ощущения реалистичности последствий катаклизма. Мне и тем, кто прочитал на ранних стадиях роман, были интересны именно последствия для общества и для индивидуумов в нем. «Мы – силы!» – роман, который был рожден не для того, чтобы кого-то напугать. А для того, чтобы каждый из нас смог ответить на вопрос, хотя бы самому себе: «Какое место я смогу занять в обществе Нового Порядка?» В обществе без старых устоявшихся принципов демократии. И вообще, сможет ли каждый, именно с его воспитанием, именно с его привычками, испорченным маленькими радостями здоровьем, просто выжить в Новых для него условиях. Каждый из тех, кто писал мне после прочтения, ответил на этот вопрос. Все они в какой-то мере лучше поняли самих себя.

Этот вариант книги никогда не будет выставлен мной в Сети. Только отрывки или урезанный текст. Это связано не столько с пожеланиями издателя, сколько с моим пониманием интересов Интернета и интересов читателя, не увлекающегося «сетературой». Чтобы была понятнее моя мысль, я скажу так: это другая книга. Она отличается не просто значительными изменениями, она несет другой настрой. Она задает больше вопросов, чем та, что живет в Сети. И она потребует больше ответов. И конечно, она принесет больше удовольствия читателю, которому надоела липко-сладкая коммерческая литература.

Лишь только гений мог предвидеть, какой у Бога будет вид.

Дремотное состояние после нескольких бессонных ночей не хотело отпускать. Оно держало в плену, не давая спящему ни проснуться окончательно, ни провалиться в такой желанный и долгожданный крепкий сон. Потоки мыслей, накатывая волнами на остатки трезвого разума начальника метеопоста Рухлова, будоражили его, заставляли лицо хмуриться и сильнее сжимать веки. Морщинка между бровей окончательно проявилась еще месяца за два до описываемых событий и за это время не просто закрепилась, но и стала, словно овраг от эрозии, расширяться и углубляться. Будущее не пугало его, как других, его раздражало настоящее. Такое глупое и нелогичное. Нет, неверное слово. Не назвал бы Рухлов происходящее нелогичным. Он бы сказал о происходящем – неправильное, но и это слово не отразило бы его впечатлений от мира, который теперь окружал его. Вот, казалось бы, так долго ко всему этому готовились и так бездарно, как оказывается, упустили время. Рухлову не часто казалось, что он умнее других, но тут даже он был вынужден признать, что организуй он подготовку ко всему этому бедламу, то еще три года назад, когда только наметился наступающий катаклизм, он подготовил бы к нему население все-таки лучше, чем это сделали МЧС и правительство. Если думаете, что только один наш герой так размышлял в те дни, то вы ошибетесь. Через одного люди считали, что ответственные структуры просто провалили подготовку населения к наступающим переменам.

Радио, наполняя комнату громкими звуками, как и задумывал Рухлов, не давало ему окончательно уснуть, и несущиеся из него потоки слов, брани, информации и музыки все-таки вырывали его из расслабленного состояния в такой живой еще мир. На очередном выпуске новостей он, прорывая пелену усталой дремоты, все-таки сконцентрировался и ухватился за голос диктора, вытаскивая свой мозг из плена.