Мы шли к Победе через все преграды!

Немногим более года назад ленинградский поэт Михаил Дудин на заседании, посвящённом юбилею снятия блокады Ленинграда, предложил создать памятник героическим защитникам города на Неве. Поэт выразил желание народа, как и подобает поэту.

Мысль о создании памятника зародилась давно, когда ещё шли бои на подступах к городу. Народ верил в свои силы, в свою Победу. Уже в 1943 году был объявлен конкурс на лучший проект памятника. Один из вариантов, одобренных комиссией, принадлежал главному архитектору нашего города Каминскому. К сожалению, многие из проектов не сохранились, но у оставшихся в живых авторов идея не умерла. Теперь она, становясь явью, с новой силой, поражающей необычайным размахом, вспыхнула в сердцах миллионов.

Незабываемые 900 дней – целая эпоха, знаменующая собой величие духа народа, который сам себе воздвиг памятник славы и самоотверженности, упорства и решимости, непреклонности и веры в победу. Этот памятник нерушим и величествен. Он – наша память, совесть и честь.

«Битвы революций посерьёзнее Полтавы», – писал Владимир Маяковский. Такой битвой, таким испытанием на верность Октябрю и была оборона Ленинграда.

Памятник будет!

Ленинград! Творение Кваренги и Росси, Монферрана и Растрелли, одетая в гранит Нева, Лебяжья канавка, Стрелка Васильевского острова – всё это наша история, наше богатство.

…Вы видите, как в тумане входит в устье Невы корабль, и шведский матрос объявляет: «Петербург!» Тогда это была только Петропавловская крепость. А вот Петроград. К Николаевскому мосту подходит «Аврора», ещё минута и прогремит залп, который отзовётся эхом по всему миру. «Аврора» – это тоже памятник. Да и весь наш город величественный монумент. Даже своим названием – Ленинград! Как же вписать в эти, казалось, непоколебимые силуэты нашу победу в годы минувшей войны? По идее и содержанию она гармонирует со всем, а по форме… Он должен быть грандиозен, этот памятник, строг и смел. Ему нужен простор, солёный морской ветер, он обязательно доступен, удобен в обозрении, он – любимое место ленинградцев, новая и главная достопримечательность города.

Где же встанет памятник? На площади Восстания? На площади Революции? В районе Пискаревского кладбища? На Пулковских высотах? Ответ даёт недалёкое будущее Васильевского острова. Город выйдет к морю. Чётко и рельефно будет выписан внешний облик побережья крупнейшего порта страны. Многоэтажные здания встанут у залива во весь свой исполинский рост. Большой проспект выйдет к Стрелке… Большинство мнений сходится на этом варианте. Памятник органически впишется в новый район. Он объединит в себе архитектурный комплекс с Музеем истории обороны. Обращенный к морю, он призовёт все страны и народы к миру и дружбе.

Я вижу его… Гранит Невы опоясал набережную, образовав огромную площадь. На ней монумент, к которому ведут 900 ступеней. Каждый шаг по ним рождает мысли и чувства. Он, как боевой орден на груди народа. Торжественную тишину нарушают только плеск волн о гранит набережной и порывы ветра.

Это будет, обязательно будет! А пока на счёт № 114292 со всех концов страны поступают всё новые и новые взносы в фонд создания монумента славы защитникам города Ленина. Уже собрано около двух миллионов рублей. Сейчас продолжается конкурс на лучшее воплощение наших идей.

Народ строит себе памятник! Сам себе!

Н. Н. Сотников

1964

Удивительнейшее свойство людской памяти – помнить не только то, что непосредственно относится к данному человеку, но и ко всему родному своему народу. Как отлично сказал поэт-фронтовик Леонид Хаустов: «Воспоминанья эти – не мои: они зовутся памятью народа».

В последнее время я в Калининском районе бываю очень редко, разве что в Концертном зале, но каждый раз непременно в любую погоду считаю своим долгом прийти и постоять около Мемориального камня в честь наших воинов – не только так называемой Зимней войны, но и войны Великой Отечественной, которая для нас, ленинградцев, непременно была не только войной с Германией и её союзниками, пришедшими на нашу землю с запада, но и с финскими войсками, которые напали на нас с севера.

Финляндия и Россия, Финляндия и Советский Союз и опять – Финляндия и Россия. Одно время (примерно до середины 80-х годов) – почти полное безмолвие: в школьных учебниках – один обтекаемый абзац, в вузовских – сухая статистика. Нам, журналистам, давались «накачки»: «Не надо говорить: ВОЙНА. Надо говорить и писать: КАМПАНИЯ». Вот такими «кампанейскими» были идеологи времён Хрущёва-Брежнева! Но была и народная память и даже наша, детская, у поколения рождённого после майских салютов 1945 года.