Мужья для ведьмы, или Покажите мне всех!

Дара

— Ну, сколько?

— Два.

— Я думаю, три.

От напора маминой интуиции ягодицы сильно сжались.

Что-что, а ее внутренний радар всегда работал на славу. Тева Мормонт ошибалась крайне редко, прослыв из-за этой особенности ведьмой. Да-да, так ей и говорили — «Не каркай, ведьма!» Хотя она и правда ведьма, чего греха таить.

— Открывай. Не томи.

Пухлый конвертик с моим личным приговором лежал на кофейном столике уже минут пятнадцать, тревожа материнское сердце и подталкивая меня к неизбежному. Вроде бы ничего сложного: протяни руку, открой письмо, прочитай и выдохни. Но на деле все было совершенно не так.

Стоит блестящей восковой печати сломаться от давления пальцев, и дороги назад уже не будет. Письмо с радостью сообщит мне, где, а главное, с кем придется работать. Явь предстанет передо мной во всей красе и не даст трусливо спрятаться в комнате до конца своих дней, игнорируя обязательную практику.

— Да святая Орана! — не выдержала маменька и протянула красивые пальчики с новым маникюром к моему приговору.

— А ну не трожь! Уть!

Хлопком отогнав нетерпеливую ручонку, сделала глубокий вдох и сама подняла конверт.

Между прочим, это уже победа! Я смогла! Смогла взять его в руки!

— Уважаемые Оры, — обросший мужчинка с габаритами приличного шкафа удивительно ловко просочился в гостиную. — Мне стены чем отделывать? Вы какой камень решили выбрать?

— Нет, я позже этим займусь, — маменька раздраженно махнула рукой, устремляя все внимание на мою замершую руку с ношей в пальцах. — Иди, иди! Надеюсь, я скоро подойду.

— Уже час прошел, — недовольно буркнул оборотень, но слишком активно возмущаться не стал, возвращаясь к работе. — Я так к следующему году не закончу.

— Давай, Дарелла, мне нужно иди.

— Ну так иди-и-и, — жалостно протянула я, но женщина вмиг нахмурила четко очерченные брови и поджала губы.

Понятно. Не уйдет, пока я не озвучу ей решение совета.

А они, надо признаться, были теми еще затейниками. Сборище формалиновых индюков, которые из столетия в столетие решали, для кого, что и в каком количестве причитается. И шансы получить от них что-то из ряда вон выходящее у меня были пугающе высоки.

Этим напыщенным клоунам в колпаках может взбрести в голову что угодно. Например, заслать меня в Индуану или на самый край света — в Верзин. А Лизабет говорила, что там настолько холодно, что даже зубы не стучат — примерзают.

Не хочу-у-у-у в Верзи-и-ин…

— Дара.

— Все, открываю.

Печать щелкнула, разламываясь на две неравные половинки. Показался краешек желтых листов. Беглый и размашистый почерк секретаря расплывался перед глазами сплошной красной вязью, а буквы предательски не складывались в слова.

— Святая Орана, — прорычала маменька и выдернула уже открытый конверт из моих вспотевших от ужаса ладоней. — Я прочитаю, а то ты только тянешь время. Та-а-ак, что тут у нас…

Тишина прерывалась только шелестом листов и моим напряженным дыханием. Громко сопя, я не моргая смотрела на пустые и поблескивающие от пота ладошки.

Вот сейчас… Еще секундочка… Еще чуть-чуть…

Но, как назло, мама молчала, слишком долго вчитываясь в документ. Так долго, что мои нервы не выдержали, хрустнули, разрываясь на ошметки, и я в один прыжок оказалась рядом с женщиной, заглядывая в бумаги из-за ее плеча.

— Ну что там? Что?! Куда меня отправят?

— Дара… Я была почти права.

Перед глазами помутилось. Озвученная минутой ранее мамой цифра и мои страшные предположения о месте, куда мне придется отправиться, закрутились хороводом вокруг головы, противно насвистывая и дразнясь: «В Верзин! В Верзин! Морозить задницу!»

— В смысле «почти»? — на мгновение вынырнув из ступора и отогнав спутанные мысли, я пробежалась взглядом по строчкам, самостоятельно пытаясь найти ответ на свой вопрос.

В смысле «почти»? Это что еще значит?

— Подопечных будет трое, но, — заставив посмотреть на себя, ора Мормонт отложила листочки и странно поджала ровные, подправленные магией губы. — Но…

— Что?

Сомнение? Смущение? Сожаление? Это что еще за эмоция на хорошо знакомом лице? Святая Орана! У нее даже морщина выступила! Она же умрет от сердечного приступа, если ее заметит!

— Маа-а-а-ам…

— Совет отправляет тебя в Арт Ти-ер.

— Что? — в который раз глупо переспросила я.

Это, конечно, не Верзин, но путь тоже неблизкий. Места там по большей части странные, со своими традициями и взглядами на жизнь. Ведьм на источник Арт Ти-ера отправляли едва ли раз в несколько сотен лет!

 — Как это в Арт Ти-ер? У них же там есть чародейка, при чем здесь я? И насколько мне известно — у них там практикуется многомужество!

— У нас тоже практикуется, — сверкнув парой обручальных колец, «успокоила» женщина. — Только добровольное, а у них добровольно-принудительное. В письме пишут, что их старая чародейка Милисандра решила уйти со службы на пенсию. Ее надобно заменить на более молодую, активную, талантливую…

— Что за намеки? — злобно прищурив глаза, спросила я. — Кого же она подпитывала, раз сама на пенсию собирается?! Раритет?