Муж в подарок, неприятности прилагаются (СИ)

— Лорд Косерг, не томите, вы нашли выход? Да или нет? — Мужчина в светлом камзоле с темными до плеч волосами сидел за столом из каменного дерева и не сводил глаз со своего визитера, стоящего посреди кабинета. Один из самых лучших умов его империи уже несколько лет бился над защитой от акимов, порождений темного бога смерти Карда. Сейчас опасности не было, но память о делах не так давно минувших дней все еще стояла перед глазами правителя.

— Ваше Величество, есть одна теория, но она нуждается в подтверждении…

— Так подтвердите! — Еле сдерживая себя, мужчина подался вперед, сверля взглядом лорда Косерга, который, несмотря ни на что, был все так же спокоен и невозмутим.

— Не в моей власти, Ваше Высочество. Здесь необходимо вмешательство в судьбы ваших подданных.

— Лорд Косерг, поезжайте на север империи, там полно селений, выбирайте любое и приступайте! Мне необходимы результаты!

— Ваше Величество, боюсь, обычные селяне не подойдут для моей работы. — Тщательно подбирая слова, мужчина крепко сжимал папку, в которой была представлена его теория. Рисковая, покусившаяся на божественное право.

— А кто же вам нужен?

— Маги молнии и главы древних родов, — решительно глядя в лицо Императору, произнес наконец главное ученый.

— Вы хоть понимаете, о чем говорите? — Удивление и недоверие сменилось яростью. — Древние роды империи! Вы предлагаете на них ставить опыты? — Спокойное лицо лорда, его прямой взгляд — все говорило, что он прекрасно понимал, о чем просит. — Меня свергнут, стоит только заикнуться о подобном!

— Ваше Величество, это не совсем опыты, это, скорее…

— О милостивый, я должен все из вас клещами вытягивать? — Ярость ушла, уступив место раздражению.

Обычно сдержанный монарх был излишне эмоционален, когда дело касалось акимов. Лорд Косерг уже давно привык к этому водовороту, он даже был рад ему, ведь именно в эти минуты он видел перед собой не холодного, прагматичного Императора, а того молодого мужчину с живым взглядом, азартом и страстью к знаниям, приключениям, каким был правитель когда — то. Он видел своего лучшего ученика, гордость любого наставника.

— Прошу, ознакомьтесь. — Папка с документами легла на стол к Императору. Не медля ни секунды, правитель взял ее в руки и углубился в написанное. Крупный аккуратный почерк, ровные строки, сухо изложенные факты, тезисно подчеркнутые основные моменты — Императору хватило всего пары минут, чтобы понять задумку бывшего учителя.

— То, что вы предлагаете, не лишено смысла. Я обдумаю, и это, — монарх указал рукой на документы, — пока побудет у меня. Желаю тщательнее посмотреть на вашу теорию. Вы свободны!

— Благодарю вас. — Низко поклонившись, мужчина покинул рабочий кабинет правителя, оставив того наедине со своими воспоминаниями и тяжелым бременем ответственности не только перед своим народом, но и перед будущими поколениями всей империи.

Дождь стучал по стеклу яростно и дико, словно хотел пробить его, ворваться в тишину и покой комнаты, отнять тепло и заставить жителей закутаться в теплые накидки. Ветер выл раненым зверем. Ломая ветки деревьев и подхватывая свою добычу, он нес ее по только ему одному ведомому пути. Вглядываясь в темноту ночи, я стояла у окна чуть дыша, пальцы водили по ручейкам, которые, словно змейки, ползли по стеклу. Теплые руки обняли мои плечи, даря опору.

— Эмма. — Голос отца вырвал меня из цепких объятий темных мыслей, которые не стремились покинуть мою светлую голову.

Если бы я ведала, что моей судьбой заинтересуется сам Император! Ранее он никогда не вмешивался в дела рода, используя свою власть, дабы породнить семьи. Все изменилось внезапно менее года назад. Зимний бал дебютанток был закрыт пятью брачными договорами, скрепленными печатью самого Императора. На весеннем балу, традиционно посвященном великой богине судьбы Нирте, пар было уже более десятка, и всех их так же благословил правитель.

После этого бала отец, ранее лишь намекавший на кандидатуры возможных женихов, развернул активную деятельность, приглашая к нам своих друзей и их сыновей или племянников. Как же мы с сестрами веселились, изводя предполагаемых женихов! И как ни пыталась матушка воззвать к романтике, пробудить желание любить, давая мне любовные романы для чтения, я упорствовала, продолжая свою детскую игру. Отец нервничал, мать успокаивала его, твердя, что всему свое время. И вот время пришло. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, окончательно измяв и без того потрепанное письмо от Императора.

— Эмма, я ведь давал тебе право выбора. — Тяжелый вздох и раскаяние в голосе выдавали беспокойство отца. Развернув меня лицом к себе, он попытался приободрить меня, вселить надежду на лучшее: — Я так надеялся, что твое сердце отзовется, но, возможно, именно этот путь уготован тебе судьбой?

— Я знаю, папа, что ты сделал все для моего счастья. — Моя ладонь легла на его руку, слегка сжав ее. Пришло время ответить за свои поступки.