Мутные воды дельты

Недавно принесли мне посмотреть один старый фильм ужасов — «Челюсти». Думаю, вы его видели — отвратительно сделанная акула, и большую часть героев в лучших американских традициях красочно рвут на куски. Вы знаете, я смеялся — до того ненастоящим и глупым мне там все казалось, и в течение всего фильма жена смотрела на меня как на сумасшедшего. Ужасы, да? Но я-то знаю, что такое ужас — настоящий. И оттого мне было особенно смешно.

А ночью мне опять, как уже много лет, приснилось, как Венька, вскидывая руку, исчезает в мутной желтоватой воде — мгновенно, как поплавок при хорошей поклевке крупной рыбы, и как…

На улице сейчас зима, крепкая настоящая костромская зима, и в оконные щели просачивается холод, но проснулся я весь в поту. Возможно, я кричал во сне — не знаю, раньше жена говорила мне об этом, но теперь уже нет — привыкла. Я кое-как выпутался из одеял, слез с кровати и вышел из комнаты.

Я не знаю, кто и как снимает стресс после кошмаров (если таковые имеются). Лично я всегда ухожу в комнату к дочери и сижу возле ее кровати какое-то время — меня это очень успокаивает. Когда я смотрю на свою Ленку, которая всегда спит в самых причудливых позах — то разметавшись поперек кровати, то ногами на подушке, то наполовину свесившись — я могу только улыбаться и уже не думаю ни о чем плохом. Те, у кого есть дети и дети любимые, думаю, поймут меня — все хорошо в этом мире, если ваш ребенок, будь ему пять лет или пятнадцать, спит безмятежно.

Да, только так.

Но сегодня прошлое было особенно настойчиво.

А случилось все это очень давно.

Никто до сих пор не знает, было ли это связано с волжанским электронным заводом, в то время еще только начавшим работать, сливая в реку разную химическую дрянь, или с естественной шуткой природы? Юмор природы давным-давно черен — в отместку за то, что мы с ней сотворили.

А когда все началось, никто вначале ничего не понял. Может, потому, что первым пропал именно Серега Бортников. Он давно собирался удрать из дома, и все решили, что так он и сделал. Родители-алкаши им совершенно не интересовались, во дворе он всегда держался особняком, в школе тоже… В общем, человек, до которого никому нет дела. Он исчез и все. Было лето, и все решили, что он отправился промышлять на бахчи, к татарам. Так и думали — до тех пор, пока…

В то лето мне только-только исполнилось тринадцать, и в нашей компании я был самый хилый. Наверное, именно из-за этого всегда первым и лез на рожон. Как вспомню все наши затеи, все драки с соседними дворами… Впрочем, били меня мало — боялись убить. Но это не мешало мне постоянно ходить в синяках и с расквашенным носом, и мать, глядя на меня, все чаще тоскливо качала головой, отец же, напротив, посматривал горделиво и все старался выучить меня каким-то приемам, которые сам же и изобретал. Но это мне мало помогало. Чему он меня действительно научил отменно, так это рыбалке.

Если вы никогда не были в Волжанске, то вы не знаете, что рыбалка здесь — это не просто основное и любимейшее занятие большей части мужского населения города. Это, если хотите, образ жизни, мировоззрение, способ общения с миром и дело чести. Рыбаков в Волжанске воспитывают, что называется, с младых ногтей. В каждой семье — свои секреты, свои способы, свое время и свое место. И женщины в Волжанске особенно одиноки, потому что их мужчины всегда, изначально большую часть времени проводят с другой женщиной — с Волгой. Вам не понять этой страсти, если вы никогда не рыбачили. Вам не понять, что это такое, когда на другом конце лески — там, в глубине мутной желтой воды — бьется чужая жизнь, и леска врезается вам в пальцы или с визгом бежит по катушке спиннинга. И вам не понять, что это такое, когда утро проходит без единой поклевки, а потом вдруг вытаскиваешь во-от такого сазанищу или огромного зубастого судака с глазами, горящими злым холодным огнем… и как они упираются, как сражаются за свою жизнь!