Мутные глаза совести

От самой набережной до блокпоста на границе курортной зоны Серый молчал. Он вертел в пальцах незажженную сигарету, сипел, поглядывал в окно машины на прохожих и иногда делал странные движения губами, словно хотел презрительно сплюнуть. Перед самым блокпостом Серый занервничал, принялся копаться в карманах мастерки, и всем своим видом демонстрировал, что в курортную зону ему вовсе и не хочется, но опять же все это он проделывал молча. Анатолий, поглядывая на приятеля чуть улыбался, и наконец не выдержал:

— Чего ты вертишься? Не бзди, все будет нормально. У меня "золотая карта".

— Да хрена ли от твоей карты. Я не-ин-те-гри-ро-ван, понимаешь? Счас за жопу возьмут — два часа, и на родину… Знаешь как здесь с нелегалами? В кабак можно было и к албанцам сходить, и посидели бы как люди…

— Серый, перестань. Такую встречу надо отметить. А к албанцам я не пойду. Меня в этом городе знают, не хватало еще по притонам шастать… Все, приехали. Не кипешуй. И цацки сними. Палишься.

Серега хлюпнул носом и недовольно пробурчал:

— Че мы не пацаны что ли?

У блокпоста Анатолий остановил "BMW", открыл окно и дождался, пока плечистый абхаз в надвинутой по самые глаза пятнистой каске приблизится, перекинет за спину громоздкий многоствольный агрегат, и только потом плавным движением предъявил туристическую карту. Патрульный взял кусочек пластика двумя пальцами, придвинул к глазам и подвигал заросшей челюстью. Потом склонил голову и посмотрел в окно на Серого. Несколько секунд он пристально разглядывал прикид гастарбайтера — поношенную мастерку с многочисленными эмблемами, аляповатые, как бы золотые перстни на пальцах, бледно-голубые узоры татуировки на запястьях. Еще раз оглядев пассажира, патрульный отошел на пару шагов, ткнул пальцем в рацию на предплечье и прохрипел:

— Командэр, четырнадцать-четыре докладывает… Тут "золотой" из "Шератона", с ним босяк.

Из здания блокпоста вышел высокий грек в легком пехотном наборе и придерживая на ходу кобуру с "Сильверстоном" направился к ним. Патрульный передал ему карту Анатолия.

— Господин Снежин?

— Собственной персоной, — Анатолий указал пальцем на Серого, — А этот господин со мной. Будьте так любезны, выпишете ему суточный пропуск.

Командир склонился к окну. От него несло дешевым одеколоном и казармой.

— Да, конечно, господин Снежин. Как вы представите своего попутчика?

— Колясенко Сергей Игоревич. Гость.

— О да… Проезжайте. На выезде получите суточную карту. Соблаговолите объяснить вашему другу до какого срока он должен покинуть турзону.

Анатолий принял карту из рук командира, и подмигнул Серому.

— Вот видишь. Теперь ты турист. Наслаждайся.

У входа в ресторан Серый опять замялся. Он сделал несколько глубоких затяжек, швырнул сигарету в урну, и пряча глаза пробормотал:

— Толяныч, ну нафига ты меня сюда приволок? — он выразительно похлопал по карманам и продолжил, — денег у меня на такие кабаки нет. Голяк, понимаешь?

Анатолий, сдерживая улыбку, сделал пригласительный жест.

— Не ссы. Все будет ништяк. Погуляем как люди, а денег хватает.

Серый оглянулся на припаркованный в VIP-зоне "BMW" и усмехнулся в ответ.

— Ну да, ты же крученый. Ну укатаешь корешка тогда.

За столиком Серый продолжил свой рассказ, начатый еще на строящейся набережной рабочего поселка. Он говорил и ел, говорил и ел, и Анатолий, слушавший вполуха, старался изо всех сил не смотреть на его жующий, давящийся рот, на капли соуса, стекающие по плохо выбритому подбородку. Сергей мял вилкой изысканные блюда, загребал все это широкими движениями и отправлял в рот, периодически запивая все это пивом из высокой кружки, а когда он говорил, то во все стороны летели брызги.

"Свинья… Как был свиньей, так и остался… Все-таки зря я его сюда пригласил".

— Вот, короче, я эту сучку затащил за трансформаторную будку, хотел на клык накидать, но тут братва подбежала, из этих, помнишь, что за двенадцатой школой в камышах тусовались, суки, вот они мне тогда насовали полную пазуху, думал загнусь, короче… А вот еще, ты уехал тогда уже. Помнишь Сару? Пашку Сорокина из третьего подъезда? Он тоже за этими блядями бегал, так они его за гаражами бензиком облили и подожгли…

Анатолий бессвязно кивал и почти не ел, а дождавшись окончания очередной эпопеи, спросил:

— Ну а здесь то ты как оказался?

Серый сразу поскучнел. Он прожевал, запил пивом и отложил вилку.

— Ну, это… Короче. Зураба помнишь? Он на углу Рабочей и Кропоткина магазин держал? Я вот как контракт отмотал, по углам пошибался и к нему. Ну, короче, он нас и вывез. Сначала в Бейрут. Там отель строили. Короче, не заплатили нихрена. Потом сюда…

— Здесь-то платят?

Серый сделал гримасу и пробурчал:

— Ага… Туркам еще так, нам — чтоб не сдохнуть.

— Понятно. Домой не тянет?

Серый вытаращил глаза и поставил уже поднятую было кружку.