Мужик и море

I

Середина 80-x… Колян обошел здание и остановился, открыв рот, перед ним, у причала, плавно покачивался океанский теплоход, на котором ему предстояло провести ближайшие полгода практики. Теплоход был огромный, не смущало даже то, что он был не белый и местами ржавый. Наконец, он нашел в себе силы сдвинуться с места и подошел к трапу. Возле трапа стоял молодой бритый мужчина с повязкой на рукаве – дежурный. Колян поздоровался и показал направление. Дежурный так долго его изучал, что Колян стал переживать, что там ошибка. Он робко спросил:

– Что-то не так?

Дежурный поднял глаза:

– Да понимаешь, у меня это тоже первый рейс. На прошлом дежурстве пришел представительный мужчина, в фуражке, и попросил позвать старшего механика, я думал начальник какой-то приехал, так и сказал. Старший механик прибежал, доложил по форме, а оказалось, что это новый моторист, теперь стармех на меня обиделся, а с меня все смеются.

– Кем ты здесь?

– Матрос второго класса, фигня, лишь бы выехать, хоть чучелом.

Теплоход должен был уходить в рейс на следующий день, Коляну показали каюту, где он может сегодня переночевать. Предоставленный сам себе, он слонялся по теплоходу думая, чем себя занять и наткнулся на группу выпивающих людей. Сидящий во главе стола мужчина кивнул Коляну, жестом приглашая присоединиться. Колян повиновался, и сев у входа, огляделся и прислушался к разговору. Рядом сидящий мужчина, с явно кавказским профилем, Зурик, громко рассуждал, об антиалкогольной кампании в стране:

– Они решили запретить принимать вино. Когда пьешь вино, с каждым стаканом, ты все больше становишься добрее, и любишь этот мир. У нас, на Кавказе, люди без вина даже разговаривать не станут.

Петрович хмыкнул:

–Так ты поэтому тут, а не там, с тобой там не разговаривают.

– Я тут, потому что я еврей, батумский.

Петрович расхохотался:

– Вот парадокс – евреев никто не любит, но все хотят ими быть, я слышал о польских евреях, немецких, а ты значит кавказский?

– Горный.

– Молодец, значит армяне у нас все – французы, грузины – итальянцы, а прибалты – немцы, – и завершил тему:

– Молодцы, сосут концы, баран ты горный…

Спортивный мужчина, сидящий напротив, предложил:

– А давайте из сока бражку сделаем?

Все согласно закивали.

Петрович, вдруг, обратил внимание на Коляна:

– Жаль, что ты поздно приехал, была для тебя работа. В прошлом рейсе Люба была поварихой…

– И, что за работа?

– Спать с ней надо было кому-то, потому что готовила плохо, как бы намекая нам…

– А теперь?

– Теперь у нас новый кок, мужик, а Люба буфетчицей будет, новый капитан с ней теперь дружит.

Старший моторист Федор вдруг недобро посмотрел на Коляна:

– А ты кем вообще сюда?

– Никем, на практику.

– Так ты еще молодой совсем. Где служил?

– Не служил еще.

Старший моторист брезгливо сплюнул.

Колян понял, что на сегодня с него достаточно новых знакомых и не прощаясь ушел к себе в каюту.

II