Мухонавт

Михаил Немченко, Лариса Немченко

МУХОНАВТ

Первый раз Кострова прихлопнули два года назад на Флеммии, и шок был такой, что с непривычки он провалялся тогда в больнице почти три недели. Но организм сумел, как видно, порядком адаптироваться, и когда нынче зимой Кострова прихлопнули на Ируме, третьей планете Антареса, - он вышел из больницы уже через одиннадцать дней. И вот сейчас подходил к концу двухмесячный отпуск, предоставленный ему для укрепления нервной системы после того памятного удара щупальцем в одном из голубых парящих дворцов Ир умы.

Отпуск свой Костров, как всегда, разделил поровну между северным и южным полушариями. Месяц прожил в лесном пансионате на Урале, а потом, поставив в угол поднадоевшие лыжи, вызвал воздушное кибертакси и пару часов спустя с наслаждением улегся на горячий белый песок полупустынного пляжа на западном побережье Мадагаскара. Так чудесно было после заснеженной тайги жариться на солнце и плавать в прозрачной воде маленькой бухты или, облачившись в "рыбью чешую" - костюм-пленку, извлекающий изводы кислород, часами скользить в зеленоватом полумраке среди обросших водорослями скал, среди рыбьих стад и кораллов, будто пропитываясь очищающей, таинственной тишиной глубин...

Во время одного из утренних заплывов Костров почувствовал знакомое покалывание в правом запястье.

- Подождите пять минут, - проговорил он, поднеся к губам руку с герметичным браслетом видеорации, и поплыл к берегу.

Плюхнувшись на песок, Костров включил экранчик, на котором, как и следовало ожидать, появилась седая голова начальника Упреконфа Яна Тареша.

- Ну, как отдыхается? - спросил он, внимательно разглядывая своего загорелого до шоколадности сотрудника.

- Грандиозно, - сказал Костров и показал большой палец. Он сразу почувствовал, что этот вопрос - только предисловие. И не ошибся.

- Кендла только что прихлопнули, - сообщил Тареш.

- Опять на Ируме?

Тареш отрицательно покачал головой.

- На Ируме сейчас воцарилась тишь да гладь - чаще раза в месяц можно и не заглядывать. А вот между Лтеей и Оэрном назревает такая заваруха, что нельзя спускать глаз ни на минуту. И тут как назло...

- На Оэрне прихлопнули?

- На Лтее. И как раз в тот момент, когда удалось уловить в мыслях оэрнского посла очень тревожную информацию... Кендла тут же заменил Диас. Но в резерве у меня осталось всего два оператора. Так что придется тебе, Ваня, выйти из отпуска на восемь дней раньше...

- На девять, - поправил Костров.

- Компенсируем осенью турпоездкой на Марс, - пообещал Тареш. - Значит, так и передаю в аппаратную: Костров начнет вживание сегодня в пятнадцать ноль-ноль... Сам понимаешь: если мы проморгаем, и Лтея с Оэрном снова передерутся - может не поздоровиться всем окрестным мирам в радиусе нескольких парсеков... В общем, ждем! - И экран погас.

"И чего неймется?.. - ворчал себе под нос Костров, поднимаясь с песка. Отдохнуть толком не дадут..." Продолжая поминать недобрым словом встречающиеся еще в просторах вселенной отдельные неуживчивые планеты, за которыми нужен глаз да глаз, он быстренько собрался, сел в автолет и точно в назначенный срок приземлился на берегу Енисея перед огромным, как гора, зданием Упреконфа.

"Управление по предотвращению космических конфликтов" - таково было полное название этой организации. Впрочем, в особо торжественных случаях к этому титулу добавляли еще два слова: "Земное отделение". Потому что проблемой предотвращения космических конфликтов занимались не только земляне. Все девять высокоразвитых инозвездных цивилизаций, с которыми Земля к данному моменту поддерживала связь, участвовали в этой поистине галактических масштабов работе, координируя по мере возможности свои усилия.

Едва Костров ступил на порог, как на него накинулась целая ватага биотехников - и в какие-то полчаса внешний вид недавнего отпускника был коренным образом реконструирован. Прежнюю одежду сменило темное трико из ворсистого пластика с легким радужным отливом. На спине появились перепончатые крылья, приводимые в движение прилаженным между лопатками миниатюрным двигателем. Затянутые в черное и снабженные присосками руки и ноги стали довольно сильно смахивать на мушиные лапки. И вдобавок ко всему Кострову влили несколько кубиков реактина - препарата, повышающего быстроту реакций.

Словом, Костров сделался, так сказать, человеком-мухой. И, как полагается мухе, он принялся с жужжанием летать по огромному пустынному залу. Полетает, сядет на стену или на потолок, поползает (на то и присоски!), потом опять полетает. А через несколько часов, когда Костров уже основательно вжился в образ, из стены выдвинулось длинное тренировочное щупальце - и давай гоняться за нашей мухой. Ну а муха, естественно, старается увернуться, такая у ней задача.