Муха на стекле 2

Молодой человек из российской глубинки, Захар Векшин, рассказывает, как самостоятельно освоил, ещё в подростковом возрасте, технику осознанных сновидений. С тех пор он существует в двух мирах – реальном и иллюзорном.

Повествование ведётся от первого лица. Захар вспоминает наиболее яркие моменты, пережитые им во сне и наяву – путешествия в экзотические места, пребывание в призрачном средневековье, погружение собственного сознания в компьютерную игру, историю со спасением родной бабушки от грабителя в реальности… И другие свои удивительные приключения.

Основную же часть жизни наяву молодой человек ведёт себе вполне обычно, ничем особо не отличаясь от сотен сверстников. Ищет хорошо оплачиваемую постоянную работу в своём городе, влюбляется в симпатичную библиотекаршу, общается с приятелями… Обитает Захар в мире и согласии под одной крышей с родной бабушкой по отцу, в типовой пятиэтажке.

Молодой человек описывает, как случайно встретил в осознанной ночной иллюзии девушку, Алину Скворцову из Подмосковья. Она тоже обладает даром контролировать свои сны и путешествовать в видениях по иллюзорному миру. Захар попадает, благодаря новой знакомой, в закрытое интернет-сообщество. На этой виртуальной площадке общаются русскоязычные сновидцы, называющие себя слиперами.

Со временем, между молодым человеком и Алиной возникает обоюдное чувство. Но Захар не сразу понимает, что влюбился… Его, на протяжении нескольких лет, вполне устраивают только виртуальные отношения с девушкой в интернете и общие сновидения. Алина почему-то также не стремится к реальному знакомству с парнем, к которому явно неравнодушна.

Безработный студент-заочник, откровенно рассказывающий всё это, трудоустраивается, наконец, благодаря счастливому для себя стечению обстоятельств на студию местного радиовещания в родном городке. Заканчивается первая книга романа-дилогии началом самостоятельной деятельности Захара на новом профессиональном поприще. Вашему вниманию – продолжение истории…

Прошёл ещё целый год, прежде чем я стал чувствовать себя в новой профессии более-менее уверенно. Постепенно привыкали к моему голосу и радиослушатели… А я учился свободно держаться перед микрофоном, брать интервью у всяких интересных людей, в студии и на выезде. Освоил, практически на профессиональном уровне, одну из самых навороченных компьютерных программ по обработке звуковых файлов.

Трёхмесячный испытательный срок, отведённый мне Юрием Сослановичем, пролетел, как один миг… Передачи всё это время выходили без сбоев, в положенные дни и часы. Серьёзных "косяков" в работе, после отъезда Ильи Моисеевича, я не допустил… И, поэтому, по весне, мне было доверено и дальше заниматься организацией местного радиовещания. Вопрос с моим постоянным трудоустройством, таким образом, был благополучно решён…

Ну, а самое главное – я почувствовал вкус и настоящий интерес к своей новой профессии. Мне нравилась моя работа! В ней можно было экспериментировать, творить, совершенствоваться бесконечно…

Райцентр у нас сравнительно невелик, чуть больше сорока тысяч жителей. Более-менее известных людей в городе многие знают в лицо. Так что вскоре и я стал популярной личностью на улицах Моздока.

– А-а, это тот, который теперь вместо Блюмберга? – нередко доносился до моих ушей свистящий шёпот прохожих за спиной… Я сделался местной знаменитостью, и уважаемым человеком в районе, на радость бабушке, приятно удивлённой таким резким карьерным взлётом внука. Старушку теперь просто распирало от гордости за второго, после деда-орденоносца, выдающегося родственника в роду Векшиных.

Впрочем, моя дорога к славе скрывала и весьма болезненные для самолюбия колючки… Поначалу, мне пришлось в полной мере испытать на себе скепсис и недоверие со стороны почитателей улетевшего за океан мэтра. Кого-то из поклонников Ильи Моисеевича категорически не устраивала моя, слишком уж раскованная манера ведения передач, кого-то – несолидный голос, кого-то – неактуальный подбор тем выпусков… Да мало ли было поводов придраться к начинающему ведущему? Недовольных моей работой, и спустя год, оставалось ещё предостаточно… Угодить самым разным вкусам и запросам тысяч радиослушателей было совсем непросто.

А я, помня наставления Ильи Моисеевича, после окончания передачи не торопился убегать подальше от настойчиво трезвонящего редакционного телефона… Который начинал верещать ещё во время трансляции выпуска. Хотя никто и не обязывал меня просиживать часами штаны у аппарата, я внимательно и терпеливо выслушивал каждого, желающего дать полезный совет… Отнюдь не всегда тактичный и доброжелательный.