Мудрость и величие. Часть 3

Я нагоняю Альда у самой лестницы. Он почему-то парит перед ней и смотрит… вниз. В подвал, куда тоже ведут ступени. Странно, мы же наверх собирались, вроде бы.

– Что-то не так? – спрашиваю осторожно, чтобы не помешать бывшему подселенцу, если он вдруг чем-то занят.

– Да.

Отличный ответ. Исчерпывающий донельзя. Альд зачем-то качает головой и наконец-то начинает подниматься вверх. Правда, довольно медленно, будто сомневаясь, стоит ли это делать.

– Слушай, – глупый и совершенно неуместный вопрос продолжает крутиться у меня в голове, и я просто не могу его не задать в этот невероятно подходящий момент. – А ты всегда теперь будешь так светиться?

Секундное молчание, будто до бывшего подселенца не сразу доходит смысл моих слов. Я в это время наблюдаю, как призрачная холодная зелень просвечивает сквозь черную ткань его мантии.

– Издеваешься…

Альд вздыхает с тем самым выражением бесконечного смиренного терпения, которое прежде часто сопровождало моменты, когда мне удавалось выдать особенно глупый вопрос.

– Нет, – я пожимаю плечами, хоть мой собеседник этого и не видит. – Просто спросила. Оно, конечно, красиво выглядит, но мало ли…

Лич издает шипящий смешок, но ничего не отвечает.

– И все-таки?

Вот не успокоюсь же, пока не узнаю ответ, хоть и понятия не имею, зачем мне это нужно.

– Нет, – неохотно отзывается Альд. Он медленно доползает по воздуху до середины последнего пролета перед вторым этажом и лишь после этого добавляет: – Дальше будет сращивание осколков, как во время…

Бывшего подселенца прерывает грохот. Звук доносится сверху, из дальнего от нас конца второго этажа. Будто кто-то выбил дверь. Или кем-то…

Альд рывком преодолевает оставшиеся ступени. Замешкавшись для чар ускорения полета, я сосредотачиваюсь на том, чтобы не зацепиться за поручни и не влететь в стену. И вместо этого с размаху врезаюсь в золотистую пелену.

Щит. Он полностью перекрывает коридор – от потолка до пола – и делит его на две примерно равные части. И не пускает меня дальше.

– Альд, чтоб тебя!..

Бывший подселенец, может, меня и слышит, вот только я уже его не вижу. Лишь хлопает дверь и створка отлетает обратно, каким-то чудом умудрившаяся удержаться на петлях.

А затем раздается сдавленный вскрик, который тут же переходит в не прекращающийся глухой вой, полный боли и ярости. На миг его заглушает грохот. Кажется, упало что-то тяжелое.

Быстро осматриваюсь. Вдоль пола и потолка по стенам пылают строчки рун – таким же цветом расплавленного золота, как и преградивший мне путь щит. Я осторожно касаюсь пелены перед собой – она мягко отталкивает мою руку, не причиняя вреда, но и не давая ни малейшего шанса на продвижение вперед. Интересно, это Альд пытается меня защитить от того, что происходит там? Или не хочет, чтобы я как-то помешала происходящему?

Как бы то ни было, мне остается лишь наблюдать, как что-то темное беспорядочно мельтешит в видном мне сквозь щит дверном проеме. Будто бесформенная тень мечется туда-сюда в отчаянной попытке вырваться.

Неужели это Многоликий Отец?

От этой мысли мне становится жутковато, и благодарность к бывшему подселенцу за такую вот защиту робко царапает мои ребра изнутри.

Когда тень в очередной раз закрывает собой дверной проем, ее отбрасывает вспышка. Золотистая пелена искажает цвет, но я почему-то четко понимаю – это дело рук Суртаза. Или его посоха. И, судя по ввинтившемуся в мой разум пронзительному вою, Многоликому Отцу результат не понравился.

Альд – я легко узнаю его голос – что-то резко выкрикивает, и щит передо мной вдруг подергивается рябью. Глядя на мелкие прозрачные проплешины в мерцающем золоте, я чувствую искушение. Это мой шанс пересечь барьер и увидеть, что творится по ту сторону. Но стоит ли это делать?

Внутреннее чутье и здравомыслие в два голоса твердят – нет, ни в коем случае. Сейчас я там буду только мешаться. И хорошо, если никто в результате не пострадает. Но любопытство и какая-то безотчетная, непонятная тревога толкают меня вперед, прямо на мерцающую преграду. И она исчезает прежде, чем я понимаю, что делаю.

И все же, остатки осторожности побеждают. Остановившись в паре шагов от дверного проема, осматриваю комнату впереди. На полу сияют руны – не слишком ровные, начертанные явно наспех. Часть из них заляпана чем-то темным и… это что-то, кажется, движется.

Невольно содрогнувшись от отвращения, я поднимаю взгляд и успеваю заметить, как мимо проема с невероятной скоростью проносится… нечто. Оно то ли прыгнуло, то ли пробежало, свешиваясь с потолка – в любом случае, высоко над полом. А следом комната снова озаряется вспышкой – белоснежной до боли – такой же яркой, какой я видела ее во время стычки с Бледной Матерью.

Руны на полу вдруг расплываются в сияющее пятно, но быстро обретают привычную четкость. Чары зрения не только не отказали, но и быстро восстановились – отдых все-таки пошел мне на пользу.