Мстители Каррига

В этот год первое весеннее новолуние пришлось на раннюю дату. Обледеневшие тропы нагорья были все еще занесены снегом. Облачка пара от дыхания тут же застывали в морозном воздухе и оседали инеем на бровях и бородах путников, на мохнатых мордах вьючных животных. Люди ежились от стужи, лишь немногие были обуты в грубые деревянные башмаки с шипами на подошвах. Располагаясь на ночлег, растапливали снег в ведрах, стараясь примоститься поближе к жалким костеркам, — топлива было слишком мало, только то, что несли с собой.

Но никто не жаловался — все терпеливо сносили тяготы пути, — ведь караван вел торговец Герон. Порывистый ветер, сдувая со скал колючий снег, взвихривался над тропой. Слабое мерцание узкого серпика луны высвечивало лишь вершины гор, тьма теснила людей еще ближе к огню. В эти отчаянно холодные ночи сами собой заходили разговоры о разбойниках. Ведь эти головорезы, которым и в хорошие-то времена сам черт был не брат, теперь, в конце зимы, наверняка оголодали и способны невесть на что. Более рассудительные успокаивали трусишек: разве отважатся ослабевшие от голода разбойники напасть на такой огромный караван — до тысячи путников, сотни вьючных животных, и все это охраняется вооруженной стражей Герона.

Эти доводы приободряли пугливых. Они благодарили судьбу, что набрались мужества и отправились в Карриг. Добраться бы туда до начала Королевской Охоты! Тогда можно получить хорошую прибыль: с приходом весны кошельки начинали утончаться, как слой снега на горных склонах.

Наконец караван ступил на земли Каррига. Со сторожевых башен в долину спускались зимние стражники, со своих подворий приходили крестьяне, чтобы купить товары или чтобы вместе с караваном добраться до города. После крутых обледенелых троп нагорья дороги в долине казались сущей благодатью. К тому же границы Каррига не нарушались разбойниками, и осознание безопасности поднимало настроение: люди пели и смеялись. И на этот раз караван Герона благополучно проделал рискованное путешествие.

Торговец Герон был полный веселый человек, более общительный, чем большинство людей, которые обладали таким же богатством и влиянием. Имя его было известно половине континента. Он всегда выбирал наиболее прибыльные маршруты, всегда настолько хорошо планировал путешествия и снаряжал караваны, что вложенные средства давали пятьдесят, а то и сто процентов прибыли, в то время как прочие владельцы караванов довольствовались лишь десятью или двадцатью процентами. В каждом из четырех городов, куда ходили его караваны, у него был дом и жена, но нигде он не задерживался, — ему все время приходилось быть в движении. Этой зимой он ходил к западному океану и вернулся едва ли месяц назад, — слишком поздно, как надеялись его конкуренты, чтобы собрать караван до Каррига. Но слава его была такова, что люди устремлялись к нему, стоило ему щелкнуть пальцами.

Он восседал на огромном граате словно ликующий служитель Вакха, сдвинув на затылок шляпу, защищенный от непогоды двадцатью — различной длины — накидками как крышами пагоды. Днем путешественники питались на ходу холодными остатками лепешек, которые накануне вечером пекли на латунных сковородках или на плоских раскаленных камнях. Еще не наступил полдень, а Карриг показался на горизонте, но и в последний день странствия путники следовали приобретенной привычке. Покачиваясь в седле, Герон жевал лепешку, задумчиво глядя на башни города. Что ожидает Карриг в этом году? Во время его последнего визита атмосфера здесь была напряженной, а трудности долгой, суровой зимы могли усугубить ситуацию…

Он стряхнул с бороды крошки, подозвал стражника и приказал перевести в авангард каравана парня, у которого были отморожены пальцы ног; его следовало побыстрее доставить в город, к хирургу.

А как дела у тех южан, с которыми он познакомился во время путешествия. Он оглянулся, — они, как обычно, ехали в нескольких шагах за ним. Появление южан в караванах, идущих в Карриг, редкостью не было. По большей части это были торговцы, рекламировавшие новинки, или ремесленники, услышавшие, что на их работу появился спрос в северных городах; иногда к каравану присоединялись наемники и даже преступники, скрывающиеся от суда или бежавшие из ссылки. Летом к святыням севера устремлялись паломники, но число их из года в год уменьшалось.

Двое человек, ехавших вслед за Героном, не подходили ни под одну из этих категорий. Судя по временами прорывавшейся надменности и разностороннему интересу к стране, они были знатного рода, хотя богатыми не казались, так как имели всего по два граата на каждого — одного для езды, а другого — для поклажи, и обходились без слуг и погонщиков. Звали их Белфеор и Паргетти, но имена эти весьма распространены на юге. Поразмыслив, Герон пришел к мнению, что они — младшие сыновья-отступники из какой-то видной семьи, бродящие по свету в поисках приключений.