Моя судьба под твоими ногами

Быть может, они могли бы назваться самой красивой парой из всех, что стояли перед алтарем этого древнего храма. Невеста – худенькая, невысокая девушка, которую издали можно перепутать с подростком. Ее большие зеленые глаза кажутся еще больше на фоне бледного лица, а губы сжаты так плотно, как если бы вообще не были приспособлены к улыбке. Рыжие волосы прикрыты жемчужной фатой – незачем лишний раз раздражать зрителей жутким цветом волос.

Жених заметно старше невесты. Он высок, широкоплеч; осанка и отсутствие лишних движений выдают в нем воина, тяжелый взгляд – человека, принимающего важные решения, смуглая кожа вкупе с иссиня-черными волосами и темно-карими глазами – представителя высшей расы накхаситов. Но сейчас в мужчине нет привычного величия. И только гордость не позволяет ему опустить подбородок или допустить в выражение лица смятение. Нет, он смотрит на всех свысока, пристально заглядывает в глаза людям и ждет, когда они не выдержат и отведут взгляд. И все отводят – со страхом, презрением, злой усмешкой или уважением – но все делают вид, что каменный пол храма занимает их куда больше невероятно красивой пары, ожидающей хранителя для ритуала венчания.

Он смотрит на всех по очереди, но только не на свою будущую жену – боится, что нервы могут сдать. Ведь где-то есть предел и его выдержке. И тогда он убьет ее прямо здесь – одним ударом, ему плевать, будет ли гадюка страдать или скончается в тот же момент. Ему важно только одно: чтобы ее больше не было. Потому и не смотрит на невесту. Крайдин Сорк больше не может позволить себе ни единой ошибки.

Он говорит тихо – так, чтобы только она могла расслышать:

– Только попробуй ссутулить спину, мразь. И тогда ты не доживешь до завтрашнего дня.

Ему очень важно, чтобы и она не показала его врагам слабости. Предел его выдержке вовсе не в ней, а в этом паническом страхе, что его новоиспеченная супруга добавит повода для насмешек. Но она в ответ фыркает – это почти смех, если бы девушка в этот момент могла смеяться. И говорит тоже тихо, цедя сквозь зубы каждое слово:

– Или я не доживу до завтрашнего дня, демон, или ты. Клянусь всеми богами, я до последнего вздоха буду искать возможность убить тебя.

– Хоть какое-то развлечение, – ответил он ей едва слышно и равнодушно, наблюдая, как вперед к алтарю выходит служитель в темной рясе.

Святой хранитель не может заставить себя посмотреть на Крайдина и рыжую, имя которой не хочет произносить даже мысленно. Но ему придется. Раз уж великий полководец, генерал армии накхаситов влюбился в эту недостойную тварь и решил ей дать свое имя, то у хранителя нет власти его остановить. Хотя сердце старого служителя ноет, ревет от отчаяния. Как мог лучший представитель их рода, великий сын великого отца пасть так низко и назвать своей избранницей женщину, которая не достойна даже находиться в этом святом месте? Неужели Крайдин не понимает, что с этого дня перестанет быть героем своего народа? Но ни один из живущих не посмеет высказать Крайдину Сорку это в лицо. Если он сам не понимает своего позора, то никто не станет рисковать жизнью, чтобы об этом очевидном позоре заявить. Промолчит и святой хранитель. Ему велено повязать этой паре брачные ленты, а остальное – уже за рамками его полномочий. Гости притихли в ожидании, когда же служитель начнет. Но он все медлит, тянет последние секунды. Ведь сердце ревет от отчаянья, а глаза не хотят видеть происходящего.

Крайдин уловил заминку. Заметил, как какой-то мелкий чиновник неловко переминается с ноги на ногу и пытается незаметно отойти подальше, к стене. Почти все гости жмутся к стенам, не хотят находиться возле прохода. Это не та свадьба, которую принято считать праздником. Сегодня народ Накхаса переживает проигрыш в череде побед. Сегодня лучший из лучших, кровь от крови самого короля терпит крах. И Крайдин знает, что никто из присутствующих не осмелится сказать об этом прямо. А ему очень бы хотелось, чтобы кто-нибудь сказал. Если бы сейчас кто-то оказался настолько смел, чтобы закричать «Остановись, Крайдин! Что ты творишь? Что вы все творите, если смотрите на это извращение молча?», то этот человек вмиг бы стал самым близким другом генерала. Но здесь нет смелых.