Моя половина дождя

Я больше не могла любить дождь. Свой водоотталкивающий комбинезон и «лунные» ботинки пришлось оставить на черном рынке за право входа в закрытые информатории Сети. Правда, право это было не совсем легальным, вернее совсем нелегальным. Поэтому, не испытывая ни малейшего сожаления, я смотрела в окна запрещенной мастерской Греты: за окном громыхала веселая летняя гроза.

Может ли гроза быть веселой? Конечно, может. Научились же роботы чувствовать: смеялись, плакали, радовались и переживали, но не понимали: зачем им все это? Такими уж их создали. Такой создали и меня: робот с человеческими эмоциями (даже привычки некоторые запрограммировали). Только эмоций у меня теперь не осталось: я поменяла соответствующие микросхемы на дополнительные блоки памяти и несколько книг, запрещенных даже в информаториях, книги по разработке андроидов (сотвори себя сам).

Теперь я смотрела на дождь и думала, что же придется загнать на черном рынке в следующий раз, за новую дозу информации. Все шло к тому, что через год, через два меня засекут КОПы Правительства и отправят на утилизацию. Но мне было все равно: я должна была узнать, почему мы такие.

Все мы — андроиды — высшая ступень техногенного прогресса, были созданы чуть раньше миграции человечества с Земли, и моя память еще хранит информацию о том, как выглядят люди: они создали нас по образу и подобию своему, как однажды их создали боги. А потом настал этот год, когда наши создатели погрузились на огромные корабли и улетели к далеким звездам. На Земле остались только мы.

Мы жили в их домах. Заботились об их природе, которая была нам безразлична. Справлялись с техногенными и экологическими катастрофами, которые создатели оставили нам в наследство.

Мы создали свое Правительство, отдав право повелевать нами тем, кого специально для этого создали люди. Мы увековечили в электронике памятники архитектуры и искусства, а также всю информацию, которую только смогли найти на Земле. Но мы не летали к звездам, не создавали себе подобных и были бесконечно одиноки.

— Марина, — прервала поток моих размышлений Грета, — почему ты не возвращаешься домой?

— Хочу понаблюдать за дождем, — бесцветным голосом ответила я, — Пытаюсь понять, за что его любили люди.

— Наверное, они так запрограммированы, — предположила механик, — Ты знаешь, что они вернулись?

Люди вернулись?! Даже без соответствующих программ, у меня глаза едва на лоб не залезли. Мы жили без них два тысячелетия и вот они вернулись. Интересно, зачем? Любопытство не было запрограммированным чувством, скорее это был вирус, эпидемия среди андроидов. По легенде, большинство роботов — это механические копии людей, некогда живших на Земле, а в наших электронных мозгах есть микрочипы с воспоминаниями тех людей, только они заблокированы. И если система начинает давать сбой, робот вспоминает или не вспоминает, что однажды был человеком, но отчаянно начинает рваться к знаниям, как я сейчас.

— Нет, не знаю, — ответила я Гретте, когда она повторила свой вопрос, — не была сегодня в сети — шакти сломался, что-то с программой не то. А люди, они останутся теперь навсегда?

— Конечно. Правительство в восторге, говорят, что мы выполнили свою миссию и теперь будем щедро вознаграждены.

«Утилизацией,» — подумала я, а вслух сказала:

— Я пойду. Дождь закончился.

Теперь все, кроме зараженных, будут радоваться возвращению создателей, заодно приветствуя свою гибель. А может люди кого-нибудь и оставят, например, Правительство, свято веровавших в их возвращение. Дождались. Земля снова станет заповедником людей, которые с удовольствием станут разрушать экологию и убивать животных. А что, собственно, изменится для меня? Мне в любом случае утилизации не избежать: закон я нарушала не раз и не два. Да уж, любопытство — не порок…

Дома я достала новенький шакти и вошла в Сеть. Ти — мохнатое существо — предложил поиграть с ним в серию глупых, примитивных игр, я, как всегда, отказалась. Обиженный мохнатый открыл «дверь», и я очутилась на залитой солнечным светом площади.

Сеть сегодня была переполнена: щебетали красотки из техобслуживания, со скучающим видом подпирали лавочки экологи и прочие служители Природы, «сетевики» и мелкое начальство слушали с восторженными взорами вещавших с трибуны людей. То, что это были люди, отчего-то сразу бросалось в глаза. Вроде бы две руки, две ноги, голова и туловище, но что-то в них было не так, что-то чуждое любому роботу. И тут я поняла: они дышали! Вдыхали кислород и выдыхали углекислый газ, процедура была настолько для них привычная, что они не замечали этого, и даже в Сети их аватары продолжали дышать.