Моя девочка

Кира

Я нагло села на подоконник и сдула непослушную челку, лезущую на глаза.

Мы только что вернулись с подругой из студенческого городка, получили ключи от комнаты и талончики питания.

— Сейчас перекусим и дождемся папу, — верещала Лизка, доставая бургеры из холодильника, запихивая их в микроволновку.

Мое любопытство взяло верх.

— Ты так и не рассказала, что случилось с твоей матерью. Как ты переехала к отцу? Кто он вообще?

— Как видишь, он богатый чувак и живет всего в часе езды от города.

— Богатый? — хмыкнула я, поглядывая на запасы фастфуда в холодильнике.

— Ага. Оказывается, мы все это время жили на его алименты. Но как только он прекратил выплачивать алименты с моего восемнадцатилетия, так мама прекратила притворяться доброй и любящей. Взяла своего тренера по фитнесу и свалила в неизвестном направлении.

— А ты? — я в шоке смотрела на Лизу, усиленно делающую вид, что ее предательство матери никак не касается.

— Позвонила отцу и спросила, могу ли заложить его подарок на совершеннолетие в ломбард.

— А он?

— Тут же приехал и забрал меня к себе, — Лиза пожала плечами, вытащила бургеры, но так и не посмотрела на меня, свою лучшую подругу.

— А почему ты не позвонила мне?! — я почти заорала на нее, пытаясь поймать взгляд.

— А у тебя есть деньги? — ехидно ввернула она, все же посмотрев мне в глаза.

Я подняла вверх руки, сдаваясь. Ладно, неудачное предложение. Наверное, звонок богатому папочке был лучшим вариантом.

— Мы с того момента не слышали о ней, и меня это устраивает. Она живет с этим сосунком, своим тренером, где-то на юге.

Я распаковала бургер, откусила, переваривая информацию. Хреново получилось с ее мамой. Я ее всегда представляла образцом матери. У меня с Лизкой схожая ситуация, мы обе воспитывались мамами. Только моя была пьющая и гулящая, а ее — образцовая. Я еще могу себе представить предательство от отца. Они по умолчанию не были добрыми, отзывчивыми и привлекательными. Но когда тебя бросает мать и подбирает отец? Это полный финиш.

— Мне так жаль, что тебе теперь придется терпеть папашу…

— Ой, не жалей! Я люблю своего папу, он лучший. Правда, некоторое время он очень злился. Ну а кто бы не злился? Жил себе спокойно, а тут я на голову свалилась. Но он практически не вылезает из офиса. Я целыми днями его не вижу.

— Чем он занимается?

— У него юридическая фирма. Он работает с крупными компаниями, зарабатывает огромные деньги. Карьерный рост и все такое, но иногда мне хочется, чтобы он взял уже отпуск и отдохнул. Он так сильно похудел.

— Кхм… Меня обсуждаете?

Глубокий соблазнительный голос звучит за спиной, и я почти сворачиваю себе шею, чтобы увидеть самого потрясного мужчину из всех, что я когда-либо видела. Темные густые волосы, пронзительные голубые глаза, точеные скулы, широкая мускулистая грудь, руки, перевитые венами…

Твою мать, у меня мгновенно намокают трусики.

Мысль о том, чтобы приходить к нему домой каждую ночь, массировать плечи, чтобы снять дневной стресс, а потом заниматься с ним диким жарким сексом, показалась такой потрясающей и такой неожиданной…

…что я подавилась бургером.

— Эй, ты в порядке? — Лиза протянула мне стакан с колой, пока я пыталась откашляться.

Ясно, что нет. Я уже мечтаю стать ее новой мамой! И очень надеюсь, что он не женат.

— Да… уже хорошо, — отмахнулась от Лизы, развернулась к ее отцу, расправляя плечи и выпячивая грудь. — Привет! А мы тут ваш холодильник опустошаем. Я слышала, еда в студенческой столовой — полный отстой, вот мы с Лизой калориями запасаемся. Заранее.

Я широко улыбалась и глупо играла бровями, пытаясь шутить, потому что мозг отключился напрочь, отказываясь функционировать.

— Лиза, может, ты познакомишь меня со своей подругой?

Я снова поплыла от его соблазнительного голоса, но уловила главное, он хочет знать мое имя!

— Да, конечно, — подскочила я, не давая ошалевшей Лизе вставить даже слово. Мне плевать, о чем она подумает.

Его взгляд перемещается на меня, и я протягиваю ему руку.

— Здравствуйте, я — Кира. Очень рада знакомству.

Он протягивает мне руку:

— Филипп Андреевич. Крутой. — Наши руки соединяются, и по моим венам искрится ток.

— Потрясающе! — взволновано охнула я. — Как здорово. Крутой, точно. А почему Лиза не крутая?

Филипп быстро переглянулся с дочерью и натянуто улыбнулся мне:

— Главное, она — Филипповна, а фамилии девочки все равно меняют при замужестве.

Я, кажется, засмеялась, в ужасе догоняя, что «крутой» не характеристика, а его фамилия!

Это же надо так облажаться!

— Твои родители тоже здесь?

Филипп немедленно отступил, отпуская мою руку.

— Ой, нет. У меня только мама, и она застряла на работе.

Интересно, он поймет, что моей маме глубоко насрать, что ее дочь поступила в колледж и сегодня съезжает из дома в общежитие?

— Кира, ерунда. Мой папа поможет нам все перевезти и поднять в комнату. Он лучший. Да, пап?