Моя. Чужая. Истинная

Старая повитуха Марта ворчала уже который час, перевязывая раны незнакомца, лежавшего на кровати. Его руки были закованы в кандалы и цепью привязаны к ножкам ложа.

– Чего стоишь, глаза лупишь? Подай настойку!

От рыка женщины у меня свело страхом живот, так что я неуклюже повернулась вокруг своей оси, ища глазами требуемое на столе. Протянула ей баночку, стараясь не приближаться к мужчине.

Он крупный, голый по пояс, излучает тяжелую энергетику власти. У меня поджилки от него трясутся, но уйти я не могу, иначе Марта доложит альфе о моей лени и безалаберности. А он долго разбираться не станет, сдаст меня на поруки своему бете Свайну. Излишней сердобольностью он не страдал, у меня до сих пор спина после прошлой порки болит.

– Вылей это, негодная девчонка!

Я давно привыкла к окрикам этой склочной женщины, но другого лекаря в поселении не было, так что приходилось помогать ей. Рука у нее тяжелая, так что я быстро подхватила тазик и пошла к выходу, не желая попасть под раздачу затрещин. Сзади ее домика проходил ров для отвода воды, куда я выплеснула отходы, промыла тазик чистой водой, тщательно вытерла и только потом вошла обратно в дом. А там меня встретила непривычная тишина. Слышно только странное бормотание Марты, отдающее паникой и ужасом. Подошла ближе отчего-то на цыпочках, желая уловить ее плохо различимый шепот.

– Святые волки, спасите-сохраните…

Она продолжала судорожно похлопывать себя по груди, казалось, имитируя ежевоскресный обряд прошений в храме у небесных покровителей. Ее руки изредка касались каких-то татуировок на спине пленного, вырисовывали какие-то символы, а затем снова возвращались на свое законное место. Я же молча стояла у прохода, впервые не находя себе места. Видеть женщину такой для меня было непривычно, так что единственное, до чего я додумалась, это просто наблюдать и ждать.

– Чего стоишь, неугодная?! – обратила на меня, наконец, внимание, но ее оскорбления обыденны, стали привычными для меня, словно вторая кожа. – Срочно зови альфу! Скажи, что у нас проблема!

Я вздрогнула, мешкая и глядя на обнаженную спину пленного. Его привезли ночью, нашли раненым на границе нашей стаи. В других, более цивилизованных кланах, ему бы оказали помощь и отпустили с миром, но наша стая особенная, под покровительством первого лорда из Совета Права, славящегося своей жестокостью и изуверством. Моего отца. Титуса Стальноглазого.

Я шла вперед по лесу, чувствуя, как ветки хлещут меня больно по щекам, но даже не пыталась придержать их руками. Прошла мимо нашего маленького озера, но быстро спряталась среди деревьев, когда заметила на берегу два силуэта.

– Нереа? Эта замухрышка? – мужской голос отпрыска нашего альфы больно ударил по моему самолюбию.

– Она довольно симпатичная и пахнет приятно, – разлился по округе голос лучшего друга Кирана – Гора, племянника беты Свайна.

– Не будь она дочкой архея, отец не заставил бы меня жениться на жалкой полукровке. Надеется, что детям от этой ущербной достанутся силы архея. Помяни мое слово, друг, ее сыновья будут такими же неполноценными людишками, как и она. Позор, а не дочь архея. Ничего удивительного, что собственный отец сбагрил ее в нашу стаю.

Слова Кирана задели меня сильнее, чем я думала. Нет, я всегда знала, что не нужна ни родному властному отцу-архею, ни матери-человеку, которая бросила меня при рождении, но слышать это вслух было куда больнее, чем просто знать.

Археи – это волки, кому досталась первозданная сила первых оборотней-волков, созданных богиней основного пантеона Селеной. Негласные правители и вожаки всех стай, члены Совета Права. Таких всего тринадцать, и сила каждого передается от отца к сыну. И только у моего отца дочь. Неугодная, бракованная полукровка.

Опустила голову, ощущая, как от стыда пунцовеют мои щеки. И пошла прочь, вдоль дорожки, ведущей к центру нашего поселения. И чем чаще по пути встречались дома, тем чаще и громче я слышала чужие слова.

– Это она, та самая, – шепот со всех сторон.

Первое время, когда отец определил меня в эту стаю много лет назад, я не понимала причин такого пристального внимания к себе. А вот после…

– Внебрачная дочь первого архея… Выродок…

Тогда в силу возраста я не поняла значения этого слова, но с каждым проходящим годом в меня вбивали это знание с силой, болью и слезами. Кровью.

Опустила голову ниже, стараясь казаться как можно более незаметной, и направилась к каменному строению альфы, единственному двухэтажному дому в поселении.

– Чего тебе, убогая? – тут же встретили меня смешками двое стражников у порога.

– Лекарь Марта просит альфу подойти. Проблемы с мужчиной.

– А, со здоровяком, – тут же поскучнели оба, а затем один открыл полог и зашел внутрь, второй же обратился ко мне мне: – Можешь идти, негоже альфе на тебя смотреть. Аппетит ему еще испортишь.