Мой (с)нежный барс

Духи тетушки Хлои пахли омерзительно. Алана не любила тяжелые пряные запахи, предпочитая свежие и цветочные. Но кого интересовало ее мнение? У сандала сильный аромат, а кроме него она чувствовала кориандр, бергамот и герань. Капелька ванили только мешала.

Хуже всего, духи – на ее коже. Тетушка Хлоя расщедрилась, аккурат перед выходом, когда сбежать под благовидным предлогом в свою комнату и избавиться от запаха невозможно.

Алана мужественно улыбнулась и поблагодарила. Главное, она идет на прием, а духи можно считать неизбежной платой за удовольствие.

- Прекрасно выглядишь, милая, - выдал дежурный комплимент дядя Рэм, когда они сели в лимузин.

- Благодарю, дядя, - чинно ответила Алана.

«Прилежание, послушание, приличное поведение», - повторила она про себя, как молитву. Если не забывать об этом, то у нее есть шанс провести пару часов среди людей, а не в резервации, по досадному недоразумению именуемой резиденцией президента Солнечной системы.

По мнению Аланы, выглядела она отвратительно. Вечернее платье лимонного цвета, наглухо закрытое, в сочетании с вишневым цветом волос делало ее похожим на цыпленка с красным гребешком, как на картинке в детской книжке. И волосы собранны в тугой узел на затылке, как у чопорной старой девы. Даже отсутствие макияжа так не угнетало, как дурацкое платье и прическа.

Алана знала, что ее лицо привлекательно и без косметики. Спасали молодость, смуглый цвет кожи, большие глаза цвета спелых оливок и густые ресницы. А платье и духи – это месть тетушки Хлои за волосы, не иначе.

До восемнадцати лет Алана училась в закрытой школе-пансионе для девушек из богатых семей, потом получала высшее образование в похожем заведении. К счастью для нее, тетушка Хлоя была уверена, что там царят строгие порядки, «соответствующие положению и происхождению». На самом деле Алана пользовалась в пансионе большей свободой, чем в доме у дяди и тети, куда приезжала на время каникул.

Когда Алана получила диплом, дядя сделал ей подарок – оплатил посещение салона красоты. Она с удовольствием перепробовала все процедуры, проведя в салоне целый день. И перекрасила темные волосы в цвет спелой вишни.

Тетушка Хлоя чуть в обморок не упала. К счастью, она не знала, что Алана поменяла цвет волос не только на голове.

- Немедленно вернуть, как было! – выдохнула она, едва смогла говорить.

- Хорошо, тетя, - покорно согласилась Алана. – Но мастер предупредил, что в ближайшие полгода нельзя, есть риск остаться без волос.

Тетушка подумала и решила, что вишневая племянница предпочтительнее лысой. Но это единственное, что смогла сделать Алана в знак протеста.

Казалось бы, силой ее никто не удерживал, двери не запирал. Ей двадцать три года, она давно не под опекой тетушки Хлои. У нее есть профессия – пусть не та, которую она хотела получить, но все же хорошая и высокооплачиваемая. И все же попытки Аланы стать самостоятельной заканчивались провалом.

Учась на последнем курсе, она пыталась найти работу – ей везде отказывали, несмотря на высокие баллы и прекрасные отзывы преподавателей. Своих денег у нее не было, взять кредит она не могла. И все потому, что тетя наотрез отказывалась отпустить племянницу.

- Зачем тебе? – холодно спрашивала она, когда Алана просила у нее деньги. – Ты живешь на всем готовом. И я несу за тебя ответственность перед твоей матерью. Выдам замуж, тогда и вздохну свободно.

Как оказалось, и на работу ее не брали по той же причине – тетушка против, а дядя выполнял любой ее каприз.

Алана с удовольствием ушла бы из дома голой и босой, но совершенно не представляла, что делать дальше. Идти некуда: мама давно умерла, а где искать отца или его родственников, она не знала. Подруги у нее есть, но ни одну из них она не хотела подставлять. Дядя обладал неограниченными возможностями, чтобы испортить жизнь любому, кто ей поможет. Оставалось лишь мечтать о мужчине, который украдет ее и подарит свободу от родственников.

Хотя и тут Алана понимала, что мечты – это одно, а реальность – совсем другое. Либо тетушка со своей бульдожьей хваткой никогда не выдаст ее замуж, либо выдаст за какого-нибудь старика или урода. Главное, чтобы партия оказалась выгодной. И что хуже, Алана не знала.

В пансионе, где она училась, никаких мужчин не было. Не то чтобы она их совсем не видела – молодые люди приходили на танцевальные вечера, - но танцами все и ограничивалось. В свои двадцать три Алана все еще – о ужас! – оставалась нецелованной девственницей. Да и вообще не имела никакого опыта общения с мужчинами.

Когда дядя объявил, что Алана отправляется с ним и тетушкой Хлоей на какой-то благотворительный вечер, радость быстро сменилась подозрением, что ее везут на смотрины. А то, что тетушка постаралась сделать из нее уродину, и вовсе говорило о том, что жених выбран, и Алане не нужно производит на него приятное впечатление.