Мой Орк. Другая история

— Когда хозяин вернуться, вы должны встретить его, как вас учить, — прохаживалась мимо девушек рослая орчанка средних лет. Увесистые кольца в ее ушах и браслеты на руках звякали в такт каждому шагу. — Вот ты, — указала на фигуристую блондинку, — что надо делать при хозяин?

Несчастная тут же вышла вперед, сложила руки в замок, опустила голову:

— Не смотреть в глаза пока не попросят, не говорить пока не попросят, не двигаться пока не попросят.

— И? — кивнула на вторую.

— Если хозяин прикажет показать себя, безропотно выполнить приказ, — продолжила другая.

— Именно, — и взмахом руки смотрительница дала понять, чтобы будущие наложницы вернулись на свои места.

В этот момент двери в залу отворились. На пороге появились двое стражников, один из них ввел девушку, при виде которой орчанка тут же скривилась и немедля перешла на родной язык:

— Что это еще за чучело?

— Это пополнение, — криво усмехнулся орк под два метра ростом. — Вчера в ночь близ Аранхарма была взята еще одна деревня, оттуда она, — подтолкнул вперед перепуганную девушку. — Бэр Кархему такие по душе.

— Вот такие? — глянула на пленницу с недоверием. — Она хоть зрелая?

— Это уже не наша забота. Ты смотрительница, Фарата, ты и смотри. Наше дело привести. Не понравится, отправим на торги.

— Ладно, ступайте. Подумаю, что здесь можно сделать.

На что двое кивнули и поспешили удалиться, а Фарата снова уставилась на тщедушное грязное создание.

— Имя? — произнесла низким гортанным голосом, отчего все девушки в зале разом дернулись.

— Эйва, — ответила с трудом.

— Сколько лет?

— Семнадцать.

— Как знать, что незрелая. И на кой ты мне сдалась? Что с тобой делать? Ночь с господином ты не выдержать. Ладно, сейчас мы тебя отмыть, потом смотреть, — и подозвала служанок. — Принимайте. Она должна сиять, когда я прийти.

Две полные женщины из людей сейчас же взяли под руки юную пленницу, и повели в купальную.

— Иди, девочка, не упирайся, — служанка подвела её к большой каменной чаше, утопленной в полу. — Если понравишься хозяину тебе же лучше. Будешь жить, горя не знать. За пределами чертогов ужас творится, людей продают и покупают. А здесь спокойно. Бэр Кархем своих наложниц бережет.

— Как? — девушка в ужасе уставилась на нее, — как вы можете такое говорить? Орки отобрали у нас дом, лишили всего, каждый день кого-то убивают, а кого-то забирают в рабство. А вы довольны этой жизнью?

— А ну, — слегка шлепнула ей по губам вторая, — молчи. Если тебя услышит Фарата, мигом отправит на невольничий рынок, здесь место только покорным.

— Да лучше на невольничий рынок.

— Бестолковая совсем, — покачала головой, — ты себе даже не представляешь, что это такое. Продадут воину какому и все, тем же днем умрешь в муках. Благодари Мириду, что попала сюда.

— Хватит болтать, скоро смотрительница пожалует. Не успеем, не помогут нам ни Мирида, ни Рув. Раздевайся, — начала стаскивать грязное порванное платье с новенькой. — Чьих кровей будешь?

— Я дочь Тарна, купца.

— Да, — произнесла на выдохе та, что постарше, — были когда-то времена. Меня Илией звать.

— А меня Нуа, — кивнула вторая, — а теперь ступай в воду.

Через полчаса в купальную пожаловала Фарата. Орчанка как увидела девушку, так вскинула брови, а глубоко посаженные глаза зажглись особым интересом. Перед ней на скамье сидела, словно другая пленница — волосы её отливали золотом, кожа была цвета топленого молока без единого изъяна кроме родимого пятнышка чуть выше пупка. Хоть орчанка и не понимала, чем эти жалкие людишки так привлекают их мужчин, но эта девица полностью соответствовала вкусам бэр Кархема. Разве что слишком юная, а значит, совсем слабая и неопытная. Если Кархем возжелает её сразу по прибытии, велик риск потерять девчонку.

Фарата села на скамью, сложила руки на груди:

— Вы уходить, — глянула на служанок.

Когда те покинули купальную, орчанка снова воззрилась на пленницу:

— Ты хотеть здесь остаться? — спросила спустя минут пять. — Знай, насильно здесь не держать, до встречи с правителем ты можешь уйти.

— На невольничий рынок? — прикрыла наготу простыней.

— Не сразу. Я могу тебя сделать служанкой. Если справляться, остаться здесь, если нет — на рынок. Ты слишком молодая, не стерпишь хозяина.

На что Эйва широко распахнула глаза и закивала:

— Да, я согласна в служанки!

— Габан! (Хорошо!) Но запомни, попадаться на глаза бэр Кархему нельзя, если он тебя увидеть, то вернуть в гарем. Ты ему понравиться, уверена.

— Почему вы мне помогаете?

— Я не помогать, я мыслить здраво. Смертей нам тут не надо. Мужчина никогда не думать, думать всегда женщина. Будешь носить закрытое платье, волосы под канаф[1] и не показываться на глаза правителю.

— Хорошо.

— Обращаться ко мне будешь гэл Фарата. Понять?

— Да, гэл Фарата, — склонила голову.

— Габан. Сейчас Илия и Нура выдать тебе платье и канаф, потом проводить в крыло для слуг, там будешь жить.