Мотылек

Марьяна Сурикова

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1. Знакомство

ГЛАВА 2. Уроки

ГЛАВА 3. Наказание

ГЛАВА 4. Подарок

ГЛАВА 5. Предложение

ГЛАВА 6. Охота

ГЛАВА 7. Пикник

ГЛАВА 8. Отъезд

ГЛАВА 9. Замок

ГЛАВА 10. Воровка

ГЛАВА 11. Покаяние

ГЛАВА 12. Кошки-мышки

ГЛАВА 13. Опасность

ГЛАВА 14. Монастырь

ГЛАВА 15. Ответ

ГЛАВА 16. Друг

ГЛАВА 17. Выбор

ГЛАВА 18. Светское общество

ГЛАВА 19. Во имя

ЭПИЛОГ

Когда мачеха привела в дом нового мужа, сердце остановилось на миг, а потом рванулось из груди, словно пойманная птица. Теперь оно стучало для одного человека, который забавлялся моими чувствами, как хищник играет с пойманной добычей. Мечты о Нём терзали ночами, заставляли сгорать от желания. Я стремилась к опасному огню, подобно мотыльку, летящему на пламя свечи.

   Как ярко светит пламя в темноте ночи,

   И обогреться у огня стремиться мотылек,

   Соблазн велик, но нет опаснее заманчивой свечи,

   Ведь в жаркой ее страсти тлеет даже фитилек.

   — Знакомься, Розалинда. Мой муж, граф Рокон. Моя падчерица, граф, Розалинда.

   Синие глаза насмешливо взглянули на меня, а сильные длинные пальцы коснулись не затянутой в перчатку руки. Прикосновение обожгло — жар пробежал по телу, и сердце встрепенулось, забилось отчаянно, а дыхание участилось и кровь прилила к щекам. Я опустила взгляд, испугавшись, как бы на лице не отразились постыдные желания, в тот же миг охватившие моё воображение.

   — Кто назвал вас Розой, милая?

   Этот голос прозвучал слишком приглушённо, слишком томительно, слишком соблазнительно. Все мысли разбегались в голове от прикосновений его губ к чувствительной коже руки.

   — Мои родители, — выдохнула еле слышно.

   — Это имя вам не подходит. — Чересчур болезненно прозвучал этот намёк для девушки, в свои шестнадцать лет больше напоминающей нераспустившийся бутон цветка шиповника, чем роскошную прекрасную розу.

   Я промолчала, только до боли прикусила губу, вырывая из его пальцев свою руку.

   — Ах, граф, не обращайте на неё внимания. Розалинда у нас дикарка, великосветские манеры ей чужды, как я ни старалась привить их. Она выросла в деревне, знаете ли, всю жизнь провела в своём поместье и даже не чурается ездить на лошади в мужском седле.

   — Хорошая наездница? — чёрные брови вновь изогнулись, а едва заметная улыбка в уголках губ словно служила намёком на что-то иное, какой-то скрытый смысл, что он вложил в эти слова.

   Я с трудом заставляла себя дышать глубже, чувствуя, что ещё секунда, и я лишусь сознания. Голова кружилась слишком сильно.

   Опять эти стоны, что не дают спокойно спать ночами. Мачеха уехала на пару дней к подруге, а развратный отчим притащил в дом какую-то шлюху. Моя комната находилась почти в конце коридора, но эти крики долетали даже сюда. Сколько можно? Уже далеко за полночь, когда же он, наконец, остановится, когда прекратит мучить меня? Всё тело горит словно в пламени пожара, я не могу дышать. Мне больно от этого колкого возбуждения, что огнём прокатывается по венам.

   Не выдержав, выскочила из постели, как была в тонкой сорочке, и подбежала к окну. Распахнув его настежь, я выбралась на узкий парапет и, осторожно ступая по каменному выступу, прошла вдоль стены мимо нескольких оконных пролётов, а потом тихонько пробралась через открытое маленькое окошко и спрыгнула на пол в тёмной гардеробной. Она примыкала к спальне нового супруга моей мачехи. Я опустилась на колени и приникла к замочной скважине.

   Комната освещалась мягким пламенем полыхающих в камине поленьев. Погода менялась, ночи становились прохладными, и я бы уже замёрзла на каменном полу, если бы не бушующий внутри пожар, который только разгорался, пожирая меня изнутри.

   Кровать была хорошо видна, а на ней, опираясь на колени, стоял он. Напряженные мускулы перекатывались под кожей спины, вдоль позвоночника стекали капельки пота, которые мне захотелось собрать языком, пробуя их на вкус. Его пальцы впивались в белую кожу какой-то рыжеволосой шлюхи, он сжимал пышные бедра, неистово погружаясь в её развратное лоно, вдавливая её в кровать своими яростными движениями. Она обнимала его ногами вокруг поясницы, тонкие пальцы впились в широкие плечи, оставляя на них красные следы. Любовница молила его не останавливаться, а я ненавидела её сейчас настолько, что ладони сами собой сжались в кулаки, и я представила, как они смыкаются вокруг её шеи. В этот миг она захрипела, будто мои фантазии сбылись, тело сотрясли конвульсии, шлюха вздрогнула и закричала, словно кто-то с размаху всадил ей в грудь нож, а отчим резко двинулся ещё несколько раз, вздрогнул, протяжно выдохнул, и перекатился на спину. Он закинул руки за голову и удовлетворённо прикрыл глаза.