Мотылек

Пермь, 15 сентября, 2014 г.

— Ты только послушай, — воскликнула Алекса, увлеченно проглатывая информацию с экрана нетбука. — Жан Франциск Андрэ, потомственный герцог, приезжает к нам и задержится, по словам его пресс-секретаря, на целую неделю. Отель, в котором остановится герцог, журналистам не назван, но что-то подсказывает, что знатная особа поселится в президентском номере Урала…

— Угу, — даже не глянув на подругу, хмыкнула я.

— Целую неделю он будет здесь!!! — восторгу Алексы не было предела.

— Что тебе за дело до этого старикашки, — не отрывая взгляда от монитора, уныло протянула я, стараясь создавать вид, будто поддерживаю разговор.

— Старикашки??? Ему 27, не женат, владелец Andre Group, завидный холостяк, к тому же входит в топ-10 самых богатых людей мира!!!

Алекса разве что слюной не подавилась.

— А, так он приехал к нам на тебе жениться, — иронично хмыкнула я. Очередная пассия моей влюбчивой подруги, которая никак не желала мириться с суровой реальностью и витала в облаках, в ожидании принца на белом коне.

— Он пока об этом сам не догадывается, но я стану лучшим, что с ним случится в жизни, — грозно заверила она, стараясь не замечать сарказм в моем голосе. — Завтра мы с тобой идем на его лекции. Умираю, как хочу послушать о теории бизнеса, льющейся из его прекрасно слепленного рта. Ты только посмотри, какой лапочка…

— Если его прекрасно слепленный рот не поможет закончить диплом по психологическим особенностям личности серийного преступника, то не интересует. Может быть, он сам серийный преступник? Тогда я бы с превеликим удовольствием сходила на его лекции, чтобы посмотреть социальную адаптацию данного типа личности!

— Спасибо, ты знаешь, как испортить настроение.

Глубоко вдохнув, я, наконец, оторвалась от созерцания трупа растерзанного мужчины, красовавшегося во весь экран, и повернулась к подруге.

— Послушай. Ты же понимаешь, что этот Луи…

— Жан…

— Да пофиг. Ты же понимаешь, что он обычный человек?

— Он герцог! — обиженно воскликнула Алекса.

— А ест, спит и испражняется как обычный человек, поверь мне. То, что он граф…

— Герцог!

— Да не важно. Это не делает его лучше, чем ты или я. Не делает его лучше Эда или Макса. Кстати, Макс потомственный боярин…

— Дворянин, — снова поправила Алекса.

— И поверь мне, руку на отсечение дам, что Макс делал этого твоего Руперта в умении заколачивать гвозди и выносить мусор…

— Он Жан Франциск Андрэ! И у него столько денег, что умение заколачивать гвозди совершенно не требуется!

— Да хоть папа римский! Милая моя. Спустись с небес на землю, пока не стало слишком поздно. Вряд ли с ним ты сможешь построить нормальную жизнь.

— Зачем ему выносить мусор, когда для этого есть горничные…

— Когда ты стала такой… такой претенциозной.

— Ты хотела сказать меркантильной.

Я недовольно закатила глаза.

— Пожалуйста, Эми, умоляю, сходи со мной на эту лекцию! — она села в умоляющую позу и захлопала ресницами, надеясь вызвать жалость в безжалостной мне.

— Ни за что, даже не проси… У меня стоит два диплома, плюс научная статья по личности эффективного руководителя. Если он за меня их не напишет, то…

— Вот! — Алекса запрыгала как маленький ребенок. — Вот оно! Он ли не лучший и не наиэффективнейший руководитель? К 27 годам стать главой собственного многомиллиардного бизнеса… Когда еще ты сможешь пообщаться с таким человеком и исследовать такую личность?

Тишина. Раздумье.

— Что ж, пожалуй, ты права, — неуверенно протянула я, заметив рациональность в словах подруги. — Дай мне телефон его пресс-секретутки.

Алекса, сглатывая слюни радости, полетела к своему нетбуку.

— Набирай… Только, чур, я с тобой на это интервью!

Я набрала номер и уныло уставилась на труп мужчины, убитого десять лет назад.

— А ведь убийцей вполне мог быть ты… — протянула я. — Весьма подозрительная личность…

— Простите? — послышалось из трубки… Боже, какой конфуз! Неужели она все это слышала…

— Здравствуйте, это я не вам. Меня зовут Эмили, я студентка Пермского государственного университета, занимаюсь исследованием личности эффективного руководителя. Могла бы я встретиться с ээ… Луи… гм… Бенедиктом… ну, вы поняли?

То ли она не поняла, то ли уснула, но некоторое время из трубки доносилось выразительное молчание.

— Да, — мужской голос.

— Да — это означает, что да, я могла бы встретиться и взять интервью, либо да — я вас слушаю…

— Кто это, — сухой баритон явно меня не слушал и не воспринимал. Сомневаюсь, что эта фраза вообще предназначалась мне.

— Я Эмили, студентка…

Не успела я закончить фразу, как мне ответили короткие гудки. Впервые сталкиваются с таким бесцеремонным и наглым обращением! Вскипев от возмущения, я не знала, что и сказать на подобное хамство. Больше всего хотелось повторно набрать номер и поставить клинический диагноз и секретарше, и грубому, невоспитанному мужлану, перенявшему инициативу. Но я понимала всю бессмысленность подобного эмоционального всплеска. Ни мне легче не станет, ни они выводов не сделают.

— Ну, что она тебе сказала???

— Она сказала, что у нее предменструальный синдром.

— Что, прямо так и сказала?