Мотылек (ЛП)

ВАЛЬДЕМАР БОЛДХИД

МОТЫЛЕК

Рассказ

Перевел с польского НИКОЛАЙ ПАЩЕНКО

Яркий мотылек бился в высокое оконное стекло. Описав зигзаг под потолком, он вновь и вновь устремлялся к солнцу, захваченный стихией странного беспокойства. "Он выбьется из сил или расшибется насмерть, подумал Роберт, - шансов у него меньше, чем у меня".

Роберт обливался холодным потом. От страха. У него даже рубашка прилипла к спине. Им было приказано стоять и не переговариваться. Он стоял, и от неподвижности у него ныли ноги.

Однажды, много лет назад, он уже пытался подавить в себе этот животный парализующий страх. Их с Крисом сбили над Нормандией. Когда они приземлялись, к ним со стороны шоссе уже сворачивала немецкая машина. Они побежали через мелкое болото, а потом Крис решил, что нужно задержать немцев у плотины. Лежа в воде, Роберт ничего не видел перед собой, словно и глаза его вспотели от страха. И он не выдержал - не успели враги приблизиться на расстояние выстрела, как он вскочил и бросился прочь, навстречу жизни, теряя сознание от ужаса. Где-то за его спиной, все тише, захлебывался автомат друга, а он, подавив стыд, мчался через трясину все дальше и дальше. Он добрался до "маки", и они переправили его в Англию. Спустя год он узнал, что Крис, тяжело раненный, ускользнул от немцев и после сложной операции в Лондоне был вывезен в Штаты. Они встретились после войны во Фриско, и Крис устроил его в банк, где работал сам. И даже не сказал ему: "Ты свинья!"

Роберт представить себе не мог, что ему суждено будет еще раз испытать это кошмарное чувство тошноты и оцепенения. Оно вернулось к нему в ту минуту, когда распахнулась отливающая стеклом и металлом дверь зала выплат и внутрь проскользнули четверо мужчин в масках, тотчас же выхвативших из-под плащей автоматы. Один преградил путь к выходу, а трое других рассыпались по залу. Потом один из них вскочил на кассовый барьер, и тогда все служащие оказались в поле смерти.

Страх парализовал их, когда они услышали приказ, отданный хрипловатым, приглушенным маской голосом: "Всем сидеть на местах! У каждого одна жизнь! За любое неосторожное движение ответите головой!"

Об этом не требовалось напоминать ни ему, ни Крису. Война научила их ценить жизнь. Но тот молодой негр в мундире полицейского, который начитался комиксов и мечтал о повышении, не поверил в реальность угрозы и поплатился за это. О нем напишут, что он "исполнил свой долг". Исполнил долг - что за глупая бессмыслица! Долг - это сохранить жизнь, сохранить любой ценой. Роберт знал об этом лучше всех - во всяком случае, лучше, чем этот полицейский-камикадзе или тот белесый низкорослый парень, которого приняли неделю назад и посадили в окошке под номером 13.

Страх не помешал каждому из них нажать ногой кнопку сигнала тревоги. Это был рефлекс, опередивший рассудок. Но сигнальная система не сработала бандиты не были любителями. Они приказали служащим отступить назад, повернуться лицом к стене и опереться о нее поднятыми руками.

Эти несколько шагов от окошка номер 13 - последнего в ряду касс - вели прямо в угол, где из стены торчала ручка обыкновенной сирены, установленной на крыше банка. И этот глупый щенок, которого уже успели окрестить "альбиносом", положил обе ладони на ручку и, буквально повиснув на ней, потянул ее вниз.

Это было что-то, что противоречило правилам игры, что-то, чего "полковник" не предусмотрел. А Роберт не сомневался, что перед ними "полковник" - бывший шеф полиции штата, банда которого уже очистила банки в Вичита и в Файрстауне, да еще фургон федеральной почты. За 18 месяцев - 9 миллионов долларов! На этом здорово подзаработали газеты, радио и телевидение, а у губернатора уменьшились шансы победить на очередных выборах. Банк штата, в котором работал Роберт, целых три недели охранялся специальными агентами ФБР. Их убрали вчера ночью, когда пришло сообщение, что "полковник" погиб в перестрелке на мексиканской границе.

"Кретины! - подумал Роберт. - Он снова вас надул". Любой ребенок мог прочитать в "Вестерн ньюс", что парень сделал пластическую операцию, но эти всезнайки из полиции "опознали" его в каком-то паршивом трупе. Пресса писала, что за плечами у "полковника" 23 года полицейской практики, что он "лучше компьютеров Управления по планированию" и что он "настоящая помесь швейцарских часов с ясновидцем". Понятно, он лучше их, нетрудно быть лучше кретинов. Но теперь оказалось, что "полковник", предвидя реакцию людей, которыми правят разум и страх, не принял во внимание безумцев. И поэтому сопляк из тринадцатого, повисший на ручке сирены, поверг его в растерянность так же, как и Роберта, и всех, кто стоял у стены и жаждал уцелеть.

Протяжный вой сирены заглушил очередь, выпущенную из автомата. На спине у парня появились рваные дыры, он отпустил ручку, повернулся и упал грудью на выдвинутый ящик стола. Сначала

Роберт заметил его остекленевшие глаза, а потом уже светлые волосы на рассыпавшейся стопке бумаг. Он отвел взгляд.