Москва

Состояние Ремке не позволяло ему поехать в Москву вместе со мной, так что в это далёкое путешествие я отправился в одиночку. Где-то в Рудановске на узлах осталась ждать Настя, так же ждала вызова моя ненаглядная, почти мама – Степановна.

Моя маленькая и такая родная семья!

С каждым днём, пока трясся в поезде, вспоминал о них и понимал, что скучаю всё сильнее и сильнее.

Иногда, глядя в мутное окошко за мелькающими деревьями и редкими полями, задавался одной и той же мыслью: как там встретит меня Белокаменная?

Из тех телефонных переговоров и телеграмм на моё имя, ясной картинки в голове не сложилось. Я не мог взять в голову, что за служба меня ожидает, в каком качестве. Иногда даже ловил себя на мысли – а стоило ли вот так, бросаться в омут головой навстречу неизвестности? Может, именно в маленьком Рудановске на должности начальника городской милиции и было моё призвание?

Но потом я понимал: нельзя сидеть на одном месте, надо двигаться вперед, а иногда даже бежать.

Мне почему-то верилось, что передо мной открытый коридор возможностей, надо прийти и взять то, что по достоинству принадлежит мне.

Как и любой нормальный человек, я пытался строить планы, представлял, каково это будет – жениться на Насте, завести детей (я мечтал о детях), что могу сделать, чтобы отвести от них беду – ведь именно им придётся нести на себе основной удар в войне, которая мне представлялась неизбежной.

Наверное, постепенно подходил тот самый случай, когда «сверчку» надо не только знать свой «шесток», но и исхитряться, лезть из кожи вон для чего-то другого, более важного.

Но вопрос «как» заставлял меня скрипеть зубами от отчаяния.

Но потом я успокоился, когда понял главное: всему своё время. Придёт и мой час.

А пока буду заниматься тем, что у меня до сих пор получалось лучше всего.

Но вот она – столица моей Родины! Если Петроград-Ленинград-Санкт-Петербург традиционно встречал меня дождём и слякотью, здесь стояла тёплая и солнечная погода.

Буду считать, что это хорошая примета. С годами опера многие становятся людьми суеверными, верят в знаки и всяческие приметы.

Казна расщедрилась на билеты в купе «мягкого» вагона, попутчиком оказался полный мужчина лет пятидесяти, инженер из Москвы, которого судьба заставила часто мотаться по командировкам.

Он представился Свиридовым, почему-то не став называть своего имени и отчества. О своей работе тоже ничего не сказал, зато несколько раз с огромным удовольствием упоминал в беседах молодую красавицу жену, которая с нетерпением ждала каждого его возвращения.

Когда состав подходил к вокзалу, он аж встрепенулся и принялся укладывать вещи в большой саквояж из жёлтой кожи. Ещё у него при себе были два тяжёлых деревянных чемодана.

В отличие от него я ехал практически налегке. В портфельчик из парусины уместились все мои скромные пожитки.

Даст бог, утешал себя я, ещё наживём добра с Настей. А на первое время хватит и этого. Да и много ли мужику надо?

Состав замедлил ход и, наконец, замер у платформы.

– Приехали! – довольно выдохнул Свиридов.

Я посмотрел на него с завистью. Моя жена, вернее, невеста, осталась там, далеко. Так что спешить не нужно.

– Будете в наших краях, заходите, – зачем-то сказал попутчик.

Насколько помню, своего адреса он не называл, так что я понятия не имел, где находятся эти его «края». Москва – город большой. Вряд ли нам ещё суждено встретиться.

Но из вежливости, я всё-таки кивнул в ответ.

– Обязательно.

– Ладно, мне пора. Счастливо! – Он встал с дивана и не пошёл, полетел на крыльях счастья.

Вот что с людьми делают молодые красивые жёны, подумал я. Неужели я смотрюсь в глазах коллег таким же странным, ведь у меня тоже красавица-невеста?

А даже если и смотрюсь, хрен с ним! Люди обязаны наслаждаться тем счастьем, что у них есть. А моё заключалось в Насте.

Подхватив портфель, вышел из купе, простился с проводником и шагнул на перрон Ярославского вокзала.

Почти сразу ко мне подошли двое крепких угловатых парней в кожаных куртках и фуражках.

– Георгий Олегович Быстров?

– Он самый, – кивнул я.

– Мы из ГПУ. Давайте отойдём в сторону.

– Давайте.

Мы отошли подальше от вагона и потока пассажиров и встречающих.

– Документики покажите, пожалуйста.

Я достал удостоверение. Чекисты, внимательно изучили его от корки до корки и вернули.

– Извините, Георгий Олегович. Нам вас описали и даже карточку показывали, но убедиться всё равно нужно. Сами понимаете – служба…

– Да всё в порядке. Конечно, понимаю, – улыбнулся я.

Молодцы, чекисты, держат марку. Я бы на их месте тоже осторожничал.

– Моя фамилия Девинталь, со мной товарищ Крошкин, – представил себя и своего напарника один из чекистов.

Говорил он с лёгким прибалтийским акцентом и держался с уверенностью человека, за которым стоит система.

Несмотря на то, что один из встречающих был латыш, а второй – русский, походили они друг на друга как близнецы-братья.

– Товарищи, вы моё удостоверение видели, пожалуйста, покажите ваши, – попросил я.

Чекисты с иронией переглянулись.

– Хорошо, Георгий Олегович. Порядок есть порядок.