Москва на линии фронта

В дкабре 2011 года мы отметили 70-ю годовщину разгрома немецко-фашистских войск под Москвой. Этот юбилей стал праздником народов не только России, но и всех стран, некогда входивших в состав Советского Союза.

Потерпев неудачу в попытке с ходу прорваться к Москве, гитлеровское командование осенью 1941 года начало активную подготовку к новому наступлению, главной целью которого по-прежнему оставалась советская столица. В подписанной 6 сентября 1941 года директиве на проведение операции под кодовым названием «Тайфун» Гитлер рассматривал это наступление как завершающий удар объединенной Европы по Советской России.

Однако этим планам не суждено было сбыться. В конце октября наступательный порыв немецко-фашистских войск иссяк. Тогда Гитлер срочно прилетает в ставку группы армий «Центр», чтобы лично разобраться, почему происходит пробуксовка его планов. В результате началась переброска дополнительных сил и средств на московское направление с других участков фронта и из Германии. 16 ноября наступление на Москву возобновилось, но и эта попытка овладеть советской столицей, как известно, закончилась провалом.

Гитлеровские войска были остановлены на подступах к Москве, а затем в результате начатого 5—6 декабря контрнаступления отброшены на 100—250 километров. Под Москвой тогда были разбиты 11 танковых, 4 моторизованные и 23 пехотные немецкие дивизии. Своих постов лишились 35 генералов вермахта, в том числе фельдмаршалы Браухич, Бок, генерал-полковник Гудериан. Таковы бесспорные исторические факты.

Благодаря беспримерной стойкости и героизму советских бойцов и командиров, полководческому искусству наших военачальников враг у стен Москвы был остановлен и повернут вспять.

22 июня 1941 года на митинге в Военной академии имени Фрунзе выступал председатель ЦК Компартии Германии Вильгельм Пик, соратник легендарного Эрнста Тельмана. Но слушатели академии встретили его, мягко говоря, прохладно, и аплодисментов не было… После митинга все они – боевые командиры, прошедшие Карельский перешеек, Дальний Восток, Испанию, – подали рапорта, чтобы воевать с Германией. Уезжали на фронт почти сразу. А вот майора Семена Лавровича Спиридонова ожидала иная судьба: спустя пять дней он был назначен начальником штаба 250-го зенитного артиллерийского полка, входившего в состав 1-го корпуса Московской зоны противовоздушной обороны.

Многим еще казалось, что война далеко и враг до Москвы не долетит, однако столица укреплялась самым серьезным образом. В состав 250-го полка входили пять дивизионов по пять батарей среднего калибра – всего сто орудий, дивизион малого калибра, прожекторный батальон… Таких полков под Москвой было семь. Шесть прикрывали основные направления – западное, северо-западное, восточное, а один расположился непосредственно в городе. В Москве также было два зенитно-пулеметных полка, два полка аэростатов заграждения. Еще существовала система ВНОС – воздушного наблюдения, оповещения и связи – сотни постов, разбросанных до самой Вязьмы и даже дальше… На внешнем поясе обороны стояли полки 6-го истребительного корпуса – порядка шестисот истребителей.

250-й полк охранял восточное направление – Иваново, Реутово, Гольяново…

Попытка первого налета на Москву была предпринята уже в ночь на 22 июля. Противник шел тремя эшелонами. Сначала его встретила истребительная авиация, потом поставила заслон зенитная артиллерия. Было подбито около тридцати самолетов. Несколько бомбардировщиков оказались в зоне ответственности 250-го полка и были обстреляны. В ту ночь майор Спиридонов находился на КП, управлял боем, организовывал взаимодействие.

Затем интенсивность налетов стала возрастать с каждым днем. Противник менял тактику действий – направление подлета, высоту. Семену Лавровичу приходилось постоянно заниматься расчетами и перерасчетами, чтобы бомбардировщики всегда были встречены огнем.

О появлении противника докладывали посты ВНОС, они выдавали все данные. Потом, когда самолеты появлялись, расчет делался по ПУАЗО – прибору управления зенитно-артиллерийским огнем, и тогда стреляли уже по целям. Самолет находился в зоне досягаемости зенитного огня минут десять – двенадцать, нужно было успеть провести все расчеты и манипуляции с орудием и техникой… Ведь в ПВО одной отваги мало – нужна еще и математика. Необходима также основательная физическая закалка: снаряд весил 16 килограммов.