На морских дорогах

Славным делам советских моряков посвящается эта книга. Тридцать лет плавал я капитаном. Но самые яркие годы — это дрейф во льдах Северного Ледовитого океана на «Седове» да еще четыре военных года. О них эта книга.

История дрейфа парохода «Георгий Седов» в общих чертах известна. 23 октября 1937 года близ Новосибирских островов во льдах застряли ледокольные пароходы «Садко», «Малыгин» и «Седов». 29 августа 1938 года ледоколу «Ермак» удалось вывести «Садко» и «Малыгин». «Георгий Седов» из-за поломки рулевого управления остался в океане, вместе с дрейфующим льдом пересек весь Центральный Арктический бассейн и был вынесен в Гренландское море.

Простому ледокольному пароходу, не подготовленному к условиям продолжительного ледового дрейфа, удалось не только повторить всемирно известный нансеновский дрейф на «Фраме», но пройти еще ближе к Северному полюсу. В высоких широтах «Георгий Седов» пробыл вдвое больше, чем норвежский «Фрам», и в три раза больше, чем первая советская дрейфующая станция «Северный полюс».

Напомню, что экспедиционный корабль «Фрам» был специально сооружен для ледового дрейфа.

«Георгий Седов», в отличие от «Фрама», не был приспособлен к сильным ледовым сжатиям. В то время как «Фрам» благодаря яйцевидной форме корпуса выжимался из льдов вверх, прямостенный корпус «Седова» принимал на себя всю силу ледового сжатия.

И все же нам удалось преодолеть трудности дрейфа. В борьбе со льдами мы сохранили корабль и провели обширный комплекс научных изысканий, существенно обогативший познания природы Центрального Арктического бассейна.

Полученные в итоге дрейфа научные данные сыграли немалую роль в развитии арктического мореплавания, в решении грандиозной задачи, поставленной партией и правительством перед советским народом: превратить Северный морской путь в нормально действующую транспортную магистраль.

Тяжела и опасна работа моряков в мирное время. Что же говорить тогда о суровых и беспощадных годах войны! Эти годы я провел среди моряков торгового флота Севера и Дальнего Востока. И теперь, спустя тридцать с лишним лет, не перестаю восхищаться их самоотверженностью и мужеством. Не только военные моряки, но и те, кто выходил в плавание на торговых и рыболовецких судах, героически сражались с ненавистным врагом.

Портовые рабочие, все, кто оставался в прифронтовых северных городах, по существу, выполняли боевое задание, обеспечивая бесперебойную разгрузку и скорейшую отправку, прежде всего на фронт, важнейших грузов. Среди этих грузов были и военная техника, оборудование, продовольствие, поступавшие из США и Англии по соглашению с Советским правительством о взаимной помощи. Военные и другие материалы поставлялись на морских торговых судах, союзных и советских. Помощь союзников имела, конечно, определенное значение. Но под пером некоторых западных политиков она предстает весьма и весьма преувеличенной.

Ведь хорошо известно, что англо-американские поставки не шли ни в какое сравнение с тем огромным вкладом, который вносил Советский Союз в дело разгрома врага, с масштабами нашего собственного военного производства.

Пусть те участки борьбы с врагом и помощи фронту, где я оказался, не находились в эпицентре событий войны. Но думаю, что второстепенных участков тогда вообще не было. Об этом могу судить по тому, с каким неослабным вниманием партия и правительство следили за боевыми действиями Северного флота, за работой морских портов и торговых моряков. И северяне, и дальневосточники, не щадя сил, вместе со всем советским народом приближали час Победы.

Своей книгой я хотел бы отдать дань уважения тем, с кем сроднила меня война, людям, которые честно и горячо выполняли и выполнили свой долг.

Буду признателен моим читателям, особенно участникам описанных событий, если они выскажут свое мнение о прочитанном, а может быть, поделятся с автором своими воспоминаниями.

Я начинаю свои записки со времени назначения меня капитаном ледокольного парохода «Георгий Седов». Это произошло 18 марта 1938 годаnote 1.

Пожилой капитан Д. П. Швецов был болен и не мог оставаться в дрейфе.

В Москве справедливо решили, что авиационная экспедиция должна снять с дрейфующих кораблей как можно больше людей. На «Садко», «Малыгине» и «Седове» оставалось тридцать три человека — ровно столько, сколько необходимо для научных исследований и поддержания порядка на кораблях. Незачем было подвергать риску жизнь людей, без которых можно обойтись во время дрейфа.

26 апреля самолеты Алексеева, Орлова и Головина улетели, прихватив последнюю партию отправляющихся на Большую землю моряков.