Морская крепость

Весной необходимости в костре не было, по крайней мере, днем. Ночью — другое дело. Как только исчезало солнце, сразу давали знать о себе сырость и холод моря, и поэтому в спальне хозяйки крепости наготове лежали дрова.

Уна перевела взгляд с шерсти на почерневшую от дыма стену за ней. Отсутствие привычного света и тепла действовало угнетающе, и она быстро отвернулась.

Молодая женщина вздохнула про себя. У неё достаточно оснований для дурного настроения, и на мрачные мысли не закроешь глаза, как на потемневший очаг. Нужно трезво оценить положение: решение, которое ей предстояло принять, определит не только её судьбу, но и будущее людей, зависящих от нее.

Она и не думала отказываться от этой ответственности. Выросла с этим грузом, привыкла его нести — и с успехом — год за годом. Теперь давние дни до войны, когда несчастья обрушились на долины Высокого Холлака, кажутся ей далеким сном.

Беды пришли внезапно и неожиданно, во всяком случае на далекие изолированные долины в этом районе, хотя лорды крупных владений на юге предвидели их приход и пытались подготовиться. Даже Харвард, её отец, опытный солдат, в тот последний год мира больше всего был занят счастливыми заботами: его леди наконец-то должна была родить. Он умело скрыл разочарование, когда родилась девочка, радовался, что леди, которую горячо любил, пережила трудные роды. Не прошло и двух месяцев после обряда наречения девочки, как Ализон спустил с цепи своих псов и на долины обрушилось его необычное оружие.

Начались годы ужасов и потерь. Впервые в своей долгой истории независимые лорды Высокого Холлака объединились в общем деле, так как очень быстро поняли, что если не будут вместе, разрозненные долины без особого труда будут разбиты по одной.

Но даже после объединения исход войны долго оставался под вопросом, и надежда теплилась еле заметным огоньком, который не погас, несмотря ни на что. Потом наступил перелом. Жители долин вместе со своими загадочными и ужасными союзниками — всадниками-оборотнями из Пустыни — остановили и отбросили захватчиков, нанесли им полное поражение и безжалостно истребляли остатки некогда непобедимых полчищ.

Победив, армия Высокого Холлака распалась, отряды вернулись домой. И очень многие обнаружили, что их никто не встречает и не приветствует, потому что силы Ализона до своего поражения правили здесь долго и жестоко. Люди гибли, а их сооружения разрушались. Для многих восстановление долин оказалось не менее тяжелым делом, чем сама война, которая только что закончилась. Для этого требовалось не меньше сил и храбрости.

Долина Морской крепости — Сикипдейл — и соседние с ней были избавлены от этой участи. Они оказались слишком далекими и изолированными, через них не проходили армии, их не задел голод. Утрата некоторой роскоши не очень задела местных лордов, они и в лучшие времена не имели лишних средств. А что касалось самого необходимого, долины в основном снабжали себя сами. Их жители обменивались друг с другом и редко добирались даже до Линны, чтобы продать или обменять там свои товары. Конечно, они многое потеряли, как и весь Высокий Холлак, но выжили.

Уна гордо подняла голову. Долина Морской крепости жила лучше многих. Мать Уны, хрупкая и болезненная женщина, умела управлять имением и сохранила его жизнеспособность. При этом помогали ей только несколько стариков и мужчин, вернувшихся с войны калеками, а основную часть населения составляли женщины и дети. Под управлением леди люди заботились о многочисленных сооружениях, выращивали урожай, рыбачили в море, занимались никогда не прекращающейся работой по ремонту орудий труда и уходу за животными. И не только сами выжили, но и сумели послать небольшое подкрепление армии долин, которой приходилось нелегко, и собрать необходимые запасы на случай непредвиденных обстоятельств.

Уна опустила голову. Гордость достижениями матери сменилась печалью от других воспоминаний. Когда немногие уцелевшие воины вернулись домой, с ними был лорд Харвард, но прибыл он на носилках. После всех сражений, после долгих и сложных переговоров и маневров, когда лорды по достоинству оценили его храбрость и мудрость, хотя он так и не стал членом внутреннего круга, лорд Харвард был ранен копьем в спину в самой последней стычке этой долгой войны.

Много месяцев леди и жители долины ухаживали за ним, борясь за его жизнь. Воля и сердце у него были сильные, и он выжил, хотя остался прикованным к постели — у него не двигались ноги и правая рука. Однако его дух не был сломлен, как произошло бы с некоторыми, и Харвард по мере возможностей занялся своей опустевшей и обедневшей долиной. Собственное тело отказывалось ему служить и, смирившись с этим и поставив ответственность превыше гордости, он полагался теперь на способности своей леди, а с течением времени все больше на молодую и энергичную дочь, которая стала им помощницей.