Морпех-2

Новороссийск, наши дни

— Тебя тоже Егорыч ни с того, ни с сего вызвонил? — поздоровавшись с товарищем, осведомился Лешка Семенов.

— Ну, да, иначе с чего б я в выходной сюда приперся, — пожал плечами Ерасов, с сомнением оглядев запертую дверь штаба поискового отряда. — Не знаешь, что случилось?

— Без понятия, Серег. Торжественное захоронение давно прошло, на коп вроде бы не собираемся, разве что кто из пацанов частным порядком на разведку рванет, лето же… короче, не в курсе. Еще и опаздывает.

— Командир не опаздывает, командир задерживается, причем исключительно по уважительной причине! — внезапно раздавшийся за спинами поисковиков голос заставил обоих вздрогнуть. Несмотря на возраст, Виктор Егорович всегда подходил абсолютно бесшумно — сказывались два проведенных «за речкой» срока. А ведь вроде бы обычным сапером был… или все-таки не обычным? Про это Егорыч никогда не рассказывал — как, впрочем, и про остальные свои афганские приключения. А если напрямую спрашивали — только отмалчивался или парой-другой фраз уводил разговор в сторону…

— Гадаете, зачем звал? — пожав ребятам руки, осведомился тот. — Есть причина, есть. Вот только поговорить о ней могу исключительно с вами, остальные, боюсь, просто не поймут. Не хмурьтесь, бойцы, сейчас все узнаете, — командир поискового отряда зазвенел ключами, отпирая дверь. — Ладно, потопали внутрь, там и прохладнее, и разговаривать сподручнее, и чаек-кофеек имеется.

Включив электрочайник, Виктор Егорович уселся напротив парней и надолго замолчал. Подобное поведение для основателя местного поискового движения было абсолютно несвойственно. Обычно дело обстояло как раз строго наоборот — Егорыч всегда буквально искрил активностью, несмотря на возраст, непрерывно мотаясь из одного конца раскопа в другой, как бы далеко тот не находился. И лопатой махал наравне со всеми, и с кистью мог над останками хоть час, скрючившись в три погибели, просидеть, слой за слоем расчищая эксгумационный стол. За что и получил (за глаза, понятно, поскольку назвать его так прилюдно никто из ребят бы не решился) у военных археологов кличку «наш живчик». Была и другая кликуха — «энерджайзер», — но как-то не прижилась. Да и мало кто из молодых копателей помнил ту старую рекламу…

Вот только сейчас от былой активности отчего-то не осталось и следа, и это откровенно настораживало. Это что ж такого могло случиться, что командира так нахлобучило?!

Термопара сработала штатно, и чайник сухо щелкнул, сообщая, что вода закипела.

Виктор Егорович, словно очнувшись, поднялся с табурета и протопал к кухонной стойке. Все так же молча заварил себе чай, и лишь затем обернулся к поисковикам:

— Кому что, бойцы? Чай, кофе?

— Может, поговорим сначала? — быстро переглянувшись с товарищем, спросил Алексей. — А то… ну, короче, ты какой-то сам не свой, а, Егорыч? Случилось чего? Так расскажи, не зря же звал.

— Не зря, не зря… — задумчиво пробормотал командир поискового отряда, глядя на плавающий в кружке чайный пакетик. — Ладно, слушайте. Помните, с месяц тому сын моего афганского боевого товарища к нам на Вахту приезжал? Старший лейтенант морской пехоты? Учения у них примерно в тех местах планировались. Точнее, в районе Южной Озереевки.

Поисковики снова переглянулись:

— Шутишь, командир? Разве такое позабудешь?! Один нож из раскопа, второй такой же — из его кармана… волосы дыбом! А что такое, собственно?

— Вот именно, что нож… — пробормотал себе под нос Виктор Егорович, выбрасывая заварившийся пакетик в мусорное ведро. — Короче, такое дело, бойцы. Пропал Степка во время учений, и тела его так и не нашли. А через пару дней и нож, что вы на раскопе обнаружили, тоже исчез…

— В смысле исчез? — непонимающе захлопал глазами Ерасов. — Он же у вас был?

— Вот в том-то все и дело, — пожал плечами командир отряда. — Я как про Степу узнал — мне батя его отзвонился, — зачем-то решил на находку вашу поглядеть. Вытащил, на стол положил. А он возьми, да и исчезни, будто в воздухе растворился. Раз — и нету. На столешнице только крупинки глины остались, той, что между лезвий застряла. А самого ножичка — как не бывало.

— И… что? — осторожно осведомился Семенов, ощутив, как шевельнулись короткостриженые волосы на голове и по телу короткой волной пробежал озноб. Ерасов, судя по ошалевшему взгляду, ощущал примерно то же самое.

— Что, спрашиваешь? — невесело хмыкнул Виктор Егорович. — Да чуть с ума в тот момент не сошел, вот что! Хорошо, закалка у меня еще советская, поскольку психов в саперы не брали и, тем более, «за речку» не отправляли. Оклемался потихоньку, а наутро вас вызвал. Вот такие дела, товарищи бойцы…

Малая земля, 5 февраля 1943 года

САНБАТ