Морозов. Книга 6 [СИ]

Лилия тонко вскрикнула, и я даже не сразу понял, что произошло потом. Я толкнул брата и оказался рядом с сиреной. Она держалась за бок, а между пальцами сочилась кровь.

— Все хорошо, — всхлипнула она и неожиданно сломанной куклой рухнула на пол.

— Лиля, — я успел подхватить ее под плечи и сел рядом прямо на паркет.

— Хорошо? — она казалась удивленной произошедшим и поднесла к своему лицу испачканную ладонь.

— Прости, Лилия, я не хотел. Так вышло, — запричитал Денис и попытался отодвинуть меня в сторону.

— Руки убери, — рыкнул я и вокруг нас сгустилась тьма.

Я надавил на рану, ощущая, как под пальцами бьется чужой пульс.

— Не очень хорошо, — меж тем пробормотала секретарша и посмотрела на меня блестящими от слез глазами.

— Надо снять с нее этот гребанный ошейник, — забормотал князь, пытаясь справиться с застежкой на странном украшении. — Он же блокирует ее силы. Лилия сейчас как обычная человечка.

— Что? — я не понял, о чем он говорит.

— Она не может заживить себя.

— А сирена сумеет?

Красное пятно на платье становилось все больше.

— Еще как сумеет, — подал голос дворецкий.

— Нельзя, — слабо шепнула девушка и коснулась моей щеки липкими пальцами. — Снимать его нельзя…

— Да что с ним не так! — выкрикнул князь почти отчаянно, и вынул из-за голенища ботинка нож. — Я срежу эту штуку.

— Не выйдет, — сказал Федор негромко и положил руку мне на плечо. — У вас получится. Снимите с нее ошейник.

Денис неожиданно побледнел и бросил на меня темным непроницаемый взгляд. Я не мог понять, чего в нем больше ярости или лютой злобы. Да и не собирался мучится в этот момент подобными сомнениями. Я убрал руки от раны, толкнул родственничка, я взялся за крохотный замочек.

— Не надо, Миша, — взмолилась секретарша, пытаясь слабой ладонью меня отстранить.

Я просто порвал тонкий металл и сдернул с девичьей шеи проклятое украшение. И в этот же миг пространство содрогнулось. Моя тьма закружилась вихрем, поднялась столбом над нами, а потом ударилась в грудь сирены. Сначала это была та тьма, которую я выпустил из себя минуту назад. Но почти тотчас из моей кожи потянулись тонкие черные ручейки силы, словно нити прочной паутины.

— Тащи его прочь! — выкрикнул Денис и выпустил из себя пламя.

Оно пронеслось смерчем по комнате, выжигая тени из каждого угла.

Я на секунду дрогнул и этого хватило, чтобы Федор ударил меня по затылку, схватил за плечи и поволок прочь. Все произошло так быстро, что я не сразу сумел прийти в себя. В фокусе угасающего сознания я видел, как на полу выгнулась девушка. Как она беззвучно кричит в потолок, как царапает длинными когтями паркет. Как князь Морозов наваливается на нее всем телом, чтобы удержать на месте и залить огнем. И этот огонь исчезает в девушке как в колодце, заполненном первозданной тьмой.

— Хватай… и отвези подальше… жди… — доносились до меня обрывки фраз.

А потом уши взрезал дикий крик, от которого каждый мой нерв завибрировал. Новый удар по голове заставил сознание померкнуть.

Я очнулся в полутьме и не сразу понял, где нахожусь. Нос уловил аромат кожи, табака, смятой травы и бензина.

Потом я сумел принять вертикальное положение и осознать, что оказался на заднем сиденье машины. Снаружи был вечер, мелькнула тень и огонек зажженной сигареты. Я толкнул дверь и вывалился из салона.

— Княжич, осторожнее, — отбросив окурок, Петр подхватил меня под локоть. — Вы как? Голова не болит?

— Это не самые важные вопросы, Петя, — сипло выдал я и кое-как встал на ноги.

Голова и правда кружилась. В затылке бухало. Перед глазами все немного покачивалось. Но больше всего меня смутило то, что я почти не ощущал в себе тьму. Только совсем немного на самом донышке души что-то дрогнуло.

— Федор велел отвезти вас подальше от дома. И ждать…

— Чего? Осени? — осведомился я недобро и оперся о машину, чтобы не упасть.

— Погодите, барин.

Парень нырнул в салон и протянул мне бутылку с минералкой. Руки у меня дрожали. Я понял это, когда горлышко бутылки принялось отбивать на моих зубах звонкий ритм.

— И ты не знаешь, что происходит? — уточнил я на всякий случай.

Петр кивнул и робко спросил:

— У меня есть печенье, вяленое мясо и…

— Давай сюда, — согласился я, внезапно поняв, что голоден.

— Я всегда держу в машине паек на какой-нибудь случай.

— Случай тот самый, — я развернул пачку галет и захрустел, не обращая внимание на падающие крошки.

Я и не заметил, как закончился этот странный ужин. Голод утих, и я снял с пояса фляжку с остатками чая. Отвинтил крышку и жадно припал к горлышку, чувствуя, как сила во мне отзывается далеким эхом. А вместе с ней накатила и лютая, черная злоба. Такая, что я заскрипел зубами:

— Куда Федор просил меня отвезти? — прошипел я.

— Он велел дождаться, пока вы придете в себя и потом уже отвезти в городскую квартиру, — ответил водитель.

— Мне нравится. Только сначала мы заедем в особняк.

— Зачем? — не понял слуга.

— Халат домашний заберу. И спортивный костюм. Уж очень я к ним привык.

— Может быть завтра я вам все привезу? — робко уточнил водитель. — Федор очень недоволен будет…

Но я покачал головой: