Морозов. Книга 4

Машина катила по улице. Мимо проносились витрины магазинов, силуэты праздных гуляк, неоновые вывески и плакаты с лицами ведьмаков. Я смотрел на все это и не видел. Нет, сожалений я не испытывал и точно знал, что все сделал правильно. Поступил по совести и даже дал мужику возможность уйти достойно.

Хотелось бы мне когда-нибудь, чтобы и ко мне отнеслись также когда… Я вдруг понял, что допускаю мысль, что однажды переступлю черту. Как и Александр когда-то.

Голова загудела, и я потер виски. Точно знал, что по закону подлости я встречу на фестивале родственников убитого. Мне придется смотреть им в глаза, быть может даже говорить. И только это меня коробило. Все же я не был законченным циником. Да и мало чести в убийстве старика. Хотя тут я покривил душой. Ведьмак был в годах, но при этом не дряхлым. Он вполне мог дать достойный отпор и заставить меня попотеть. Мне повезло, что он хранил верность своей семье и решил не покрывать фамилию позором.

Водитель молчал и думал о чем-то своем, хмурясь при этом. Коса тоже не говорила со мной. Видимо наставник тоже размышлял о своем прошлом и быть может о чем-то сожалел. Хотя он и демонстрировал бодрость духа и несгибаемую волю, но порой мне казалось, что в его глазах колыхалась тоска.

Я повертел в руках телефон и набрал номер секретаря. Она взяла трубку на втором гудке.

— Лилия Владимировна, мы договаривались, что я буду держать вас в курсе происходящий со мной событий.

— Что вы натворили? — обеспокоенно уточнила девушка, а потом в динамике что-то щелкнуло. — Рассказывайте, линию не прослушивают.

Я хмыкнул и покачал головой. Все же в этом мире было постоянство.

— Ничего я не творил, — легко солгал я. — Просто еду на фест и сообщаю тебе об этом.

— С чего бы это? — подозрительно спросила Водянова.

— Чтобы ты не беспокоилась.

Мне и самому было неясно, зачем я набрал ее номер. Говорить о содеянном не собирался. И дело не в возможной прослушке.

— Заботливый, — фыркнула сирена, заставляя меня улыбнуться. — Как будто мне есть дело до того, где вы шастаете.

Я уже вслух хохотнул и сбросил вызов. Настроение как-то сразу же поднялось, и я решил, что стоит купить для цветка Лилии удобрение. И желательно самое пахучее, чтобы ценила меня сильнее.

Телефон завибрировал. На экране появилось сообщение от Водяновой: «Не скажи ничего лишнего», а чуть позже прилетело второе «пожалуйста». Я лишь покачал головой, представив, с каким недовольством девушка писала последнее слово.

— С тобой все в порядке? — спросил меня Виктор, прервав молчание.

Я пожал плечами, но парню этого показалось мало. Он бросил на меня колкий взгляд и пришлось ответить.

— Я ни о чем не жалею, если ты об этом.

— Ты ведь понимаешь, что стоит держать языка за зубами?

— Естественно.

— И ты можешь рассчитывать на Синод, в случае чего.

Мне не хотелось уточнять, что рассчитывать на него я могу, пока выгоден. Но как только стану обузой — Синод отречется от меня как от паршивой овцы. Говорить об этом вслух я не стал. К чему обсуждать очевидное? Мне всего лишь надо быть нужным и осмотрительным.

— Я буду хорошим, дядь, — произнес гнусаво и усмехнулся. — Все понимаю. Спасибо за помощь.

У главного входа здания, где проходил фестиваль, уже выстраивалась огромная очередь из желающих попасть на праздник. Повсюду виднелась ведьмачья символика. Изображения мелькали на куртках и рюкзаках. И я с удивлением заметил, что многие стояли в очереди в длинных плащах, на спинах которых красовался ведьмак с черными крыльями и косой. Намалевано было грубовато и совсем не походило на рисунок, который одобрила Водянова. Думаю, что ее затея будет иметь успех.

— Вот она, народная слава, — усмехнулся Виктор, проезжая к служебному входу.

Свободных мест на парковках практически не было. Но едва только Феникс въехал на территорию, к машине подбежал служка в белой рясе Синода:

— Позвольте, я припаркую транспорт, мастер Круглов, — произнес он.

Виктор кивнул и вышел из автомобиля. Передал ключи синоднику. И парень тут же прыгнул за руль. Мы же направились ко входу с табличкой "для персонала". Здоровяк у ступеней внимательно нас осмотрел, сверившись со списком в планшете.

— Мы опоздали? — уточнил я у него.

— В самый раз, — громила улыбнулся, демонстрируя щербинку на переднем зубе. — Все равно еще долго будут сбиваться в кучу. А самые важные всегда приезжают как и вы — к началу.

В узком коридоре толкались две девицы, явно не из персонала. Их бейжики были слишком яркие, словно вырезанные из глянцевой бумаги. При виде нас одна из девчонок зажала ладонью рот, а вторая охнула:

— Это ж темный.

— Привет, — сказал я улыбаясь.

— Михаил Морозов, — выдохнула фанатка и протянула мне небольшой блокнотик. — Можно подпись?

— И автофото! — всполошилась вторая. — Можно?

— Конечно.

— А вы тоже ведьмак? — с интересом спросила незнакомка, глядя на Виктора.

Тот принял самый что ни есть добродушный вид и ощерился в простоватой улыбке.

— Я всего лишь служка, милые леди. Могу вас сфотографировать всех троих, если желаете.

— Можно?