Морока (сборник)

М. Я. Козырев – нежный лирик и ядовитый сатирик – впервые выступил в печати еще 17-тилетним мальчиком, напечатав в «Тверской газете» несколько своих стихотворений в августе и сентябре 1909 года. Затем в 1913 году появились его стихи в журнале «Мечта», статья о Блоке в «Очарованном страннике», в 1914 году, и далее в журналах «Современный мир», «Современник», «Очарованный странник» печатаются стихотворения писателя. На молодого лирика критика обращает внимание. В 1916 году в сборнике «Пряник осиротевшим детям» появляется рассказ «Последние дни». До 1921 года лирика чередуется с художественной прозой. В 1920 году в «Известиях ВЦИК» от 25 августа была напечатана «Былина о державной Москве».

Богатый язык, яркие краски, нежнейшая любовь к природе и захватывающий лирический подъем отмечали эту былину. В ней вполне определяется оригинальный и яркий лирик.

Но с 1921 года сатирик победил поэта, и произведения Козырева начинают появляться в еженедельных сатирических журналах.

Первая книжка сатирических рассказов Козырева вышла в 1922 году под заглавием «Морока». Уже в этой книге такие рассказы, как «Ванька», «Личность» и шесть лаконически написанных в пять-шесть строк трагических анекдотов из «беспризорного житья», говорили о несомненном и оригинальном даровании автора.

В № 95 «Правды» за 1922 год партийный критик Осинский писал об авторе: «Придирчивые люди сразу уловят в этих рассказах „контрреволюционный“ душок. Пускай себе. В них мы улавливаем кое-что более интересное – немалый сатирический или по крайней мере юмористический талант, с достаточной долей объективизма, чтобы не превратиться в пасквилянтство. Вдобавок к тому, мы улавливаем в них незаурядный талант рассказчика и думаем, что если Козырев сумеет стать самостоятельным, расширит свои темы, из него полупится интересный и своеобразный писатель».

Но известность Козырева в литературных кругах растет с выходом в свет книги «Поручик Журавлев», куда вошли его сатирические «поэмы» – «Журавлев», «Покосная тяжба», «Мертвое тело», его сказки, «Повесть о том, как с Андреем Петровичем ничего не случилось» и роман «Неуловимый враг». С 1925-26 года в издательствах «Всеобщая библиотека», «Рабочая Москва», «Круг», «Красная звезда», «Смехач», ЗИФ, «Крестьянская газета», «Никитинские субботники» выходит книга за книгой молодого автора.

Новый читатель начинает выделять молодого сатирика, но художник продолжает упорно работать над своими произведениями.

После авантюрной повести «Мистер Бридж» – около трех печатных листов, он пишет большой ромам «Девушка из усадьбы», исполненный глубочайшего лиризма, и острую сатирическую повесть «Ленинград», а на ряду с этими произведениями, не увидевшими света, работает над большой книгой: «Рабочий городок».

Среди наших юмористов и сатириков – Шишкова, Зощенко, Пантелеймона Романова, Михаила Булгакова – М. Я. Козырев занял свое особенное место. Как сатирик он не знает «цветов невинного юмора»; он ближе к едкому сатирику и острому фантасту Булгакову, чем к обывательски добродушному юмористу Зощенко. От всех произведений Козырева веет культурностью и увлечением литературными традициями. Н. Осинский после книги «Морока» отметил у Козырева влияние Ремизова. Если вы прочтете все произведения Козырева, то вы найдете много литературных влияний. Молодой художник слишком часто идет в своих «настоящих рассказах» от литературы. Он начал с увлечения фантастическими рассказами и сказками Гофмана, и чем необычней, чем фантастичней и запутанней были эти кошмарно-бредовые произведения одного из величайших фантастов, тем они больше увлекали Козырева. Намек, недоговоренность, оборванность на полуслове стали излюбленным приемом писателя. Можно без преувеличения сказать – все его «настоящие рассказы», сказки и повести всегда рисуют жизнь под углом фантастики.

М. Козырев всегда исходит от жизни, он внимательно изучает провинциальную прессу, но и в жизни и в прессе он всегда выбирает самое фантастическое. Фантастику Гофмана Козырев низвел с романтического неба на землю, в нашу реальную жизнь, и показал, какими нелепыми гротесками, трагическими анекдотами и сказочными происшествиями полна эта действительность.

От Гофмана Козырев переходит к Гоголю с его изумительными чередованиями ритмов, с его лирическими отступлениями и повторениями. Даже самое название «поэма», странно звучащее в приложений к сатире, берет он у автора бессмертной поэмы «Мертвые души». Если вы прочтете поэму «Поручик Журавлев» и в особенности «Покосная тяжба», вы остро ощущаете гоголевскую манеру. Прислушайтесь к словам: «Дорога. Какое странное, и манящее, и несущее, и чудеснее в слове „дорога!“ Так сказал Гоголь, и не моему скромному перу сравниться с пером великого поэта. Разве смогу я достойно изобразить и битком набитую платформу, и схватки у дверей и площадок, и те тюки и мешки, которыми завалили нашего героя».