Море смеялось

Концертный зал постепенно заполняется людьми. Одни очень суетятся и шумят, другие наоборот – неспешно и степенно усаживаются в мягкие кресла и разговаривают так тихо, почти шепотом. Из оркестровой ямы доносятся звуки отдельных фрагментов и мелодий. В этих звуках чувствуется какой – то пред концертный мандраж, некая нервная амплитуда, эдакое предэкстазное настроение, которое передается всему залу!?

Наконец – то дают третий звонок! Медленно гаснет в зале свет. Бабушки – вахтерши закрывают двери, попутно поторапливая опоздавших. Ах эти знаменитые ленинградские бабушки! Ну что за прелесть!

Вы говорите, "язык до Киева доведет!?" Нет, это чудесные питерские бабуленьки не только покажут, но и расскажут или даже доведут до нужного вам места. Сколько раз они не только разрешали нам посещать концерты и спектакли, но и усаживали на лучшие места.

Взмах дирижерской палочки! Начинается увертюра, что – то до боли знакомое из советской патриотической классики. Медленно открывается тяжелый бархатный занавесь и начинается действо! «Море смеялось»!

– Что это? О чем это "Море смеялось"? – удивленно шепчет своему спутнику соседка справа.

– Не знаю, – тоже шепотом отвечает он ей, – наверное – комедия!?

– А вы, молодые люди, не знаете? – спрашивает он нас.

– Пожалуй, что комедия, – соглашаемся мы. – Да, точно – комедия!

Мы с моим другом и одноклассником Алексеем находимся в нетерпеливом ожидании веселого действа, которого могло не быть!? На некоторое время перенесемся назад, в прошлое, на гигантской машине времени. Лето, июль тысяча девятьсот восемьдесят второго года, Зеленогорск. Плавательный бассейн пансионата «Восток». Мы, абитуриенты, должны сдать очередной экзамен. На этот раз – по плаванию! Необходимо проплыть пятьдесят метров вольным стилем. Бассейн небольшой, всего двадцать пять метров в длину.

– Все умеют плавать? – спрашивает щеголеватого вида майор в форме морской пехоты. Специально пошитая в славном городе Севастополе белоснежная фуражка с черным кожаным лакированным козырьком, золотом расшитый, как у адмиралов «краб». Адмиральская кремовая рубашка идеально выглажена и подогнана по мускулистой и статной фигуре, впрочем, как и черные офицерские брюки. В начищенные до блеска черные ботинки можно смотреться, как в зеркало! Одним словом, наш майор – истинный Штирлиц! Предмет зависти мужчин и восхищения женщин! По всей видимости, с одной из них у него на вечер и было назначено свидание. Благо, что отдыхающих в пансионате дамочек и молодых мамочек было предостаточно!

– Все умеют плавать? – громогласно спросил щеголеватый и в кого-то влюбленный майор.

– Все, – не совсем дружно ответили мы, предварительно разбитые на «восьмерки», по числу дорожек.

– Первые – пошли! – скомандовал офицер. Вторым – приготовиться!

"Восьмерки" проплывали за «восьмерками». Настала очередь Алексея.

– На старт…, внимание…, – казалось, что майор что-то чувствует и сознательно "тянет".

– Марш!

Как там в рассказе у Жванецкого: "Все прыгнули, и он тоже прыгнул…! "Все прыгнули в воду, но не все поплыли. Леха лежал на дне бассейна «топором» и пускал пузыри.