Моральные принципы темных (СИ)

— Почему вы отказываетесь меня учить? — напротив меня, в строгой белой рубашке и длинной серой юбке, завязанной на талии, сидела молодая ведьмочка.

У нее было миловидное лицо с небольшими глазами, носом немного неправильной формы и острым подбородком. Если рассматривать каждую деталь по отдельности, кажется, что внешность у девочки… оставляет желать лучшего. Особенно при учете чуть оттопыренных ушей. Однако все вместе оставляло приятное впечатление. Частично потому, что благодаря новому течению моды, девушки больше не держались за длинные косы. У сидящей напротив меня нальвэ (светлой ведьмы) густые, русые волосы заканчивались у подбородка четкой прямой линией.

— Нальвэ Тамора, что написано на моей двери? — я устало потерла виски, параллельно настраивая заклинания на двух камушках, вживленных прямо в кожу.

— Тальвэ Луана Бэрк

— И? Что это значит?

— Что вы — темная ведьма.

— И с чего ты решила, что я тебе помогу? — я откинулась на стуле, с интересом смотря на девочку.

Почему я ее еще не прогнала? Потому, что если она меня заинтересует, я попытаюсь ей помочь. Если нет — в любой момент смогу выпнуть ее из кабинета.

— У меня есть дар, но нет возможности идти учиться. Более того, мне всегда казалось, что ведьмовство… это дурная сила. Тот, кто ее использует — проклят, и что чистых разумом не может затронуть такая магия, — я очень старалась не улыбаться, но выходило плохо. — Меня никогда не смущало наличие во мне ведьмовских сил, но все изменилось, когда я нашла свою настоящую любовь. Он очень хороший, самый лучший! Но недавно он стал отдаляться. Реже приходит… Он словно меня избегает! Я уверена, что на него навели приворот! Я хочу найти того, кто это сделал, и убить её!

— А просто снять приворот — нет? — мне становилось все интереснее. Что это за светлые пошли, раз жаждут крови, как упырь, вылезший из могилы?

— А что ей помешает сделать еще один! — девушка чуть подалась вперед, — я хочу ее уничтожить! Ты же темная, ты можешь!

— Так ты учиться или нанимать меня пришла? — все интереснее и интереснее, но я, кажется, повторяюсь, — и к твоему сведенью, то, что я темная, означает только то, что если я кого-то убью, я не буду мучиться совестью. Однако и становиться маньяком по заказу не собираюсь. Ты вообще понимаешь, что прямо сейчас, я способна забрать у тебя все, чем ты дорожишь в жизни, однако при этом связав твою судьбу с твоим милым? И подумаешь, начнет он тебя бить через год. Или гулять направо и налево. Или ты потеряешь ребенка… откаты — это ведь такая мелочь.

— Мне все равно! Ты можешь взять все, что захочешь! — девочка умоляюще подняла брови.

По моим губам поползла улыбка. Кончиком языка я пробежала по едва выпирающим клыкам. Милая девочка, я могу забрать у тебя все. И мне хочется это сделать, чтобы потом просто наблюдать, как рушится твоя жизнь… но я ведь хорошая… и что, что темная — с подсознательными желаниями я всегда пыталась бороться. Просто не стоит показывать мне свое отчаянье — слишком уж велик соблазн сыграть на нем. Даже если сама я ничего не получу. Чего уж отрицать, все тальвэ испытывают свое, извращенное, удовольствие от того, что кому-то из-за них плохо. Мы всегда видели в таких ситуациях проявление высшей справедливости: если ты хочешь без трудностей получить желаемое, будь готов лишиться того, что было дорого тебе на самом деле.

— Мозг у тебя не работает, однако, совсем. Значит так, слушай меня внимательно. Я сделаю тебе оберег защиты — можешь его просто с собой таскать и при случае вплетешь в него волосы своего паренька. Денег дашь столько, сколько можешь. Если хочешь учиться — я постараюсь помочь. Но идти чисто ко мне я тебе не советую — у меня свой путь, у тебя — свой. Таких как я не учили в школе и потому я не знаю, как преподавать тебе. У меня был наставник — да. Тот, кто, когда я уползала в совсем невидимые дали, вытаскивал меня за уши и бил по пятой точке. Однако мы были с ней похожи. У нас же слишком разные способности и уже хотя бы потому, что исцеляю я с таким же успехом, как пытаю. А теперь — сгинь. Будешь еще издавать непонятные и бессмысленные звуки, которые ты называешь словами, вытащу за шкирку из своего кабинета и пинками погоню с лестницы.

Девочка заметно побледнела. Она быстро встала и, поклонившись, убежала прочь. Кажется всхлипывая.

Я вздохнула и пробежалась глазами по списку с посетителями, затем встала на ноги. Ждать их — смысла нет. Все три леди пришлют своих слуг за стандартным гороскопом, заряженным амулетом и парой баночек разных кремов и зелий. Я взяла шкатулки для клиентов, которые были обтянуты темно-красным бархатом с рельефным изображением цветов, с темно-серебряными ручками по краям и на верху крышки. Что-то типа знака моего маленького предприятия.

Собрав быстро заказы, я приложила к каждой записку с именем и вышла из кабинета, заглушив напоследок свет.