Монстры на орбите

У привратника, крупного, сурового на вид человека, лицо было омерзительное, лошадиное, с кожей как окислившийся цинк. Две девушки, болтая с ним, то и дело задавали игривые вопросы. Они хотели знать, что их ждет.

Джин видела, что он уклончиво отговаривался:

— Когда позовут, будьте рядом. Я не могу разглашать секретные сведения.

Наконец он сделал знак девушке, сидевшей рядом с Джин. Та мгновенно отозвалась и вскочила на ноги. Привратник плавно открыл дверь, блондинка быстро прошла внутрь, в комнату, дверь за ней затворилась.

Войдя в комнату, девушка почувствовала неуверенность и на середине резко остановилась. На старомодной кушетке с кожаной обивкой спокойно сидел человек и прищурившись смотрел на нее. Первое впечатление — ничего пугающего. Молод: двадцать четыре или двадцать пять. Посредственность, — подумала она, — не низок, не высок, не крепыш и не худоба. Волосы цвета настолько неопределенного, что и сказать о них нечего, лицо без особых признаков, одежда скромна и нейтральна.

Он сменил позу и, на миг приоткрыв глаза шире, взглянул на нее. Блондинке стало не по себе. Возможно, она сделала ошибку, что пришла сюда.

— Сколько вам лет?

— Мне… двадцать.

— Разденьтесь.

Она уставилась на молодого человека, руки крепко вцепились в сумочку, костяшки пальцев побелели. Повинуйся сразу, уступи сразу, он станет твоим хозяином навсегда, — подсказывала ей интуиция. Блондинка судорожно вздохнула:

— Нет… нет, я не могу.

Она развернулась и бросилась к двери. Он равнодушно сказал:

— В любом случае — вам слишком много лет.

Блондинка дернула дверь и вышла в приемную, не глядя по сторонам. Что-то коснулось ее руки. Она остановилась и посмотрела в лицо другой девушке. Блестяще-черная, бледно-розовая краски, слоновая кость предстали перед ее взором. Молодое лицо, полное жизни и разума, черные глаза, короткие черные волосы, прекрасная матовая кожа, рот без косметики.

Джин спросила:

— Что там? Какую работу вам предложили?

Блондинка произнесла скованно:

— Я не знаю. Я не стала выяснять. Все равно ничего хорошего.

Она повернулась и вышла из приемной. Джин, поджав задумчиво губы, нырнула обратно в кресло. Прошла минута. Еще одна девушка, раздув ноздри, вышла из внутренней комнаты и, не глядя по сторонам, пронеслась сквозь приемную. Джин слегка улыбнулась. Рот у нее был широкий, подвижный, очень располагающий. Зубы мелкие, белые, очень острые. Привратник сделал ей знак. Она без помощи рук вскочила и направилась во внутреннюю комнату.

Тихий человек курил. Серебристая струйка огибала лицо и таяла над головой в воздухе. Джин подумала, что в его полной неподвижности есть нечто странное. Он слишком скован, слишком зажат. Она заложила руки за спину и принялась ждать, наблюдая за ним с опаской.

— Сколько вам лет?

От такого вопроса Джин считала нужным уходить. Наклонив голову, она улыбнулась — манера, которая придавала ей дерзкий и бесшабашный вид.

— А сами вы как считаете?

— Шестнадцать или семнадцать.

— Достаточно близко.

Он кивнул:

— Достаточно близко. Ладно. Как вас зовут?

— Джин Парле.

— С кем вы живете?

— Ни с кем. Одна.

— Отец? Мать?

— Умерли.

— Бабушка, дедушка? Опекуны?

— Я одна.

Он кивнул и продолжал задавать вопросы:

— У вас есть какие-нибудь разногласия с законом?

Джин задумчиво посмотрела на него:

— Нет.

Молодой человек повел головой, и вверх поплыло колечко дыма.

— Разденьтесь.

— Зачем?

— Чтобы быстрее проверить вашу пригодность.

— Ну ладно. В известном смысле, я догадываюсь… физическую или моральную?

Он не ответил, продолжая апатично смотреть на нее. Мимо лица его проплыл серый клуб дыма.

Она пожала плечами, тронула пальцами бока, шею, талию, спину, ноги — и одежда слетела с нее.

Он сунул в рот сигарету, затянулся, загасил сигарету, встал на ноги и не торопясь подошел к девушке.

Старается меня испугать, — подумала Джин и спокойно улыбнулась. Пусть пытается.

Он остановился в двух футах и посмотрел ей в глаза сверху вниз:

— Вы на самом деле хотите миллион долларов?

— Я здесь только поэтому.

— Рекламное объявление вы поняли в буквальном смысле?

— Разве есть другой смысл?

— Вы могли истолковать его как метафору, гиперболу.

Джин ухмыльнулась, оскалив острые белые зубки:

— Я не знаю, что значат эти слова. В любом случае я здесь. Если рекламное объявление имело целью только то, чтобы вы могли меня рассматривать голую, я уйду.

Выражение лица молодого человека не изменилось. Странно, — подумала Джин. Тело его двигалось, голова поворачивалась, глаза же при этом всегда оставались фиксированными на ней. Он сказал, словно не слыша ее слов:

— Ко мне обращается не слишком много девушек.

— Это меня не волнует. Я хочу миллион долларов. Что мне надо делать? Шантажировать кого-то? Выдавать себя за другую?

Он оставил ее вопрос без внимания:

— Если вы получите миллион, что вы с ним будете делать?

— Я не знаю… Побеспокоюсь об этом, когда получу. Вы проверили мою пригодность? Мне холодно.