мономиф

Владимир Смирнов

МОНОМИФ

Содержание

ИНЫХ УЖ НЕТ, А ТЕХ ДОЛЕЧАТ

Сказка о царе-султане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидо Гверре и о прекрасной царевне Лыбедь (Герой-невозвращенец)

ТОРМОЗА ПРИДУМАЛИ ТРУСЫ!

Темная сторона мифа (Антагонист)

ЭТА ОПЕРАЦИЯ ЗОВЕТСЯ ДЕФЛОРАЦИЯ

Женский вариант мифа. Тотем и табу девственности (Невеста)

ШИЗОМИФ

Мифологичность шизофренического и мистического переживания

МАРКСИЗМ: ВРЕМЯ СНОВИДЕНИЙ

Внутренние противоречия марксистского восприятия времени и их отражение в текстах Андрея Платонова. Мифы сотворения и конца света. Современная эсхатология

В этом сборнике представлены несколько лекций, прочитанных мною на психоаналитических пятницах в Восточно-Европейском институте психоанализа и в Санкт-Петербургском гуманитарном институте (Институте психологии и сексологии) и объединенных общей темой — феноменом универсального мономифа. Впоследствии в текст были внесены незначительные изменения и дополнения, не касающиеся сути изложенного материала.

Психоаналитические пятницы были ярким явлением в культурной жизни Петербурга, и я счастлив, что мне довелось участвовать в этом захватывающем процессе. За что я безмерно благодарен всем организаторам и участникам наших встреч, и особенно Владимиру Медведеву и Михаилу Решетникову.

Психоаналитические пятницы не прошли бесследно. Выступления Медведева вышли двухтомником «Сны о России» (СПб, 2004), «Случай Вени Е.» Никиты Благовещенского издан отдельной книгой (СПб, «Гуманитарная академия», 2006), «Странный человек Петербург» Дмитрия Рождественского вошел в сборник «Russian Imago 2000» (СПб, «Алетейя», 2001). В тот же сборник попали и две моих пятницы: «Фантазии глубокого проникновения» и «Митьки никого не хотят!».

Лекции, вошедшие в эту книгу, ранее нигде не публиковались. Поэтому хочется сделать несколько предварительных замечаний о них (хотя в какой-то степени это касается и всего прикладного психоанализа).

Данные тексты не претендуют на истинность. Это скорее описание способа видеть, опыты с изменением угла зрения. И здесь ни в коем случае не работает метод «делай как я!»; здесь можно говорить лишь о «посмотрите, как еще можно сделать — и сделайте по-своему».

Символы у нас общие, но ассоциации могут быть очень индивидуальны. И чем больше расхождение — тем сильнее сомнение в правильности чужих интерпретаций. Это не значит, что нужно спорить с автором, доказывая его неправоту. Это значит лишь, что предложенная система вам не подходит. Но вы можете создать свою систему интерпретаций, полную и внутренне непротиворечивую. Как это сделать?

Предлагаемые вам тексты по сути и есть описание такого способа.

ИНЫХ УЖ НЕТ, А ТЕХ ДОЛЕЧАТ

Сказка о царе-султане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидо Гверре и о прекрасной царевне Лыбедь

(Герой-невозвращенец)

Прочитано 23 апреля 1999 года на психоаналитической пятнице в Восточно-Европейском институте психоанализа

Четверть века назад, перед очередным юбилеем Пушкина, был объявлен конкурс на лучший памятник поэту. Третье место занял проект — стоит Пушкин и держит в руках томик «Малой земли» Брежнева. Второе место — стоит Брежнев и держит в руках томик Пушкина. Первое место — стоит Брежнев и держит в руках томик «Малой земли». Что-то кроме шуток объединяло в то время занудного маразматика Брежнева и великого Пушкина. Что же это было? Какова на самом деле высшая форма признания для гения? Непризнанных талантов море, но состоявшимся гений считается, лишь став классиком, то есть попав в школьные программы и став элементарно скучным для школьников.

Попадание поэта в школьную программу также автоматически означает принудительное заучивание наизусть. При выполнении домашних заданий по литературе Пушкин порой вызывает у школьников и куда более яркие негативные чувства. Но даже при самой щадящей форме ознакомления — пассивном прослушивании текстов — полюбить классика непросто. От поэта ждут откровения — а получают всегда deja vu (и это еще мягко сказано). Школьник — как зритель, которому бестактный сосед уже успел рассказать, чем закончится фильм. Для него все обаяние таинственного путешествия к неизвестному окончанию необратимо потеряно.