Молодильные яблоки

В некоторой стране, в некоторой стороне, в чистом поле, широком раздолье стоял научно-исследовательский институт. Занимался он не проектированием хлебоуборочных комбайнов, не жилищным строительством, а проблемой самой что ни на есть насущной — продлением жизни человеческой.

Известно: панацеи, эликсиры, камни философские — сплошь невежество и шарлатанство, но ведь и темпами современной медицины к долгой жизни долго шагать придется. А в НИИ том другой путь выискали — принялись в рабочее время легенды читать, сказки всякие, авось найдется в них какое указание или даже рецепт старинный.

Отчеты завели, гроссбухи, а особо смекалистые даже диссертации на сказочные темы защитить сумели, причем поимели от того сказочные барыши. И может быть, еще многие кандидатами и докторами на этой почве сделались бы, но сроки стали поджимать, главк — зримых результатов работы требовать, и руководство, раскрыв перед собой оглавление толстого сборника сказок, не глядя ткнуло пальцем в оглавление. Выпали «Молодильные яблоки», и руководство, втянув носом аромат мифических фруктов, постановило: «Работу над органической материей с целью придания ей свойств катализатора регенерации или любых других, обеспечивающих продление жизни, проводить под кодовым названием „Яблоко-М“».

Понятно, другие работы сразу затормозили. Котироваться стали такие темы, как «Расчет количества живой воды в молодильных яблоках», «Влияние почв на свойства и сорта молодильных яблок», и им подобные. Но тут вскоре ограничения ввели, постановив считать действительными только формулы, полученные эмпирическим путем.

Заволновались начальники отделов, опечалились соискатели. Тогда-то руководство, чтоб сдвинуть дело с мертвой точки, и приняло волевое решение — вызвало кандидата наук Иванченко.

— Посылаем вас в командировку. Выезжайте куда глаза глядят и без известий о молодильных яблоках не возвращайтесь.

Закручинился кандидат, да делать нечего, собрался и поехал куда глаза глядят.

День за днем идет, неделя за неделей катит, а от командированного — ни слуху ни духу. Приуныли в НИИ, забыли, видать, что скоро сказка сказывается да обязательства принимаются, а дело не скоро делается.

Вернулся наконец-таки Иванченко — и сразу на ковер его, пред директорские ясные очи.

— Так и так, — говорит кандидат, — был я за горами, за долами, за синими морями и все про молодильные яблоки вызнал. Растут они на яблонях, яблони те в заветном саду стоят, а охраняет тот сад дракон. И не дает он никому ни семечка, ни саженца, даже взглянуть на эти яблони не дозволяет. Съедает всякого — и пешего, и машинного.

Засомневалось начальство:

— Коли так, откуда тебе про яблоки известно стало?

Оробел кандидат под взглядом директорским, начальственным, однако собрался все же с силушкой, отвечает:

— Сведения верные, от местных жителей добыл. Видали смельчаки, что до яблок добраться пытались, этого дракона. Из ноздрей у него дым валит, из пасти пламя пышет, и летает он, правда невысоко.

Заспорило руководство: что делать? Начали консилиумы собирать, конференции проводить, хотели уж к военным на поклон идти, да пока заседали, Общество охраны природы о драконе проведало и в срочном порядке его в Красную книгу занесло. Думали охотников-профессионалов пригласить для его поимки, так специалистов такого профиля не нашлось.

Судили, рядили, наконец вызвали младшего научного сотрудника Ивана и повелели ему за яблоками идти. Посмотрел он на приказ — документ верный: и подпись директорская есть, и печать гербовая. Пригорюнился Иван, да делать нечего. Распрощался с родными и близкими, мотоцикл дружку своему завещал и отправился в путь-дорогу.

Близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли, приехал Иван в курортный городок. Вокруг горы, снеговые пики, голубое небо, чистый воздух — красота. Да вот незадача — некуда командированному на ночь устроиться. Но не растерялся младший научный сотрудник. Отстояв полдня в очереди, купил народного средства бутылку, скумбрию в томате да краюху хлеба и уселся прямо в городском парке на скамеечке. Только разложил свое добро, как вдруг — на то и расчет был — слышит позади себя старушечий голос:

— Доброго здравия, сынок! Тебе, я вижу, отдохнуть с дороги негде. Так заходи ко мне, переночуешь.

Устроился Иван со старушкой-вахтершей в какой-то конторе, поделился средством целебным. Та его пригрела, огурчиком самосольным попотчевала, вот он и рассказал ей про свою тоску-печаль.

— Не горюй, сокол ясный, — отвечает сердобольная. — Ложись-ка лучше спать, утро вечера мудренее!

Послушался Иван старушку, лег на казенный диван и прохрапел всю ночь, проспал богатырским сном. А старушка тем временем сбегала к своему куму, часовому мастеру, дельного совета испросить. Долго раскидывал кум мозгами — благо было чем раскинуть, — в справочниках разных, в энциклопедиях копался и придумал.

Ни свет ни заря проснулся Иван, а старушка уж тут как тут.