Молния среди леса

МОЛНИЯ СРЕДИ ЛЕСА

Дикая, бескрайняя страна. В начале путешествия, сердце, казалось, стучало в такт несущемуся вперед поезду. Ведь это мое первое дело, мне даже хотелось обогнать этот самый поезд, но постепенно эффект стал другим. То ли изменился ритм, отстукиваемый колесами, то ли меланхоличный пейзаж с бескрайними буро-желтыми лесами замедлил время. Эйфория спала. Я словно в тысячный раз ехал этим путем, а ведь это был мой первый приезд на историческую родину. Столько разных фактов о ней, столько суждений. Мне кажется, любой любознательный человек воспользовался бы возможностью, как и я, побывать в этой стране. Язык я знаю, спасибо бабушке, которая убедила родителей в правоте Гёте, о соотношении количества языков и уровня развития человечности.

Сейчас 1931 год, а за окном словно ничего не менялось уже тысячи и тысячи лет. Все те же леса, поля, озера и холод. Вспомнив о температуре, я содрогнулся и с удовольствием обнял ладонью стакан с чаем. Говорят, что чай в поездах здесь является традицией. Что ж, осенью она особенно уместна. Глоток горячего напитка немного разбавил мою меланхолию, и я снова подумал о деле, ради которого приехал на другой конец земли. Друг моей семьи, профессор зоологии или инсектологии (точно не скажу) Джон Честер, несколько лет назад вернулся из этих мест. Искал какого-то особого комара в местных болотах. Не знаю, нашел ли он того самого, но укусы свидетельствуют о том, что каких-то комаров он все-таки повстречал. Но суть не в этом. Во время своей экспедиции, он останавливался в очень глухой деревне под названием Чернолесье. «Единственное, что делало это поселение достойным звания населенного пункта – это ваш покорный слуга» – так высказался профессор о месте своего пребывания. И вот однажды вечером, когда недовольный мистер Честер попивал бренди возле печи, за окном раздались крики. Движимый страхом скорее за себя, чем за кричавшего, он схватил ружье и осторожно выглянул наружу. Брать фонарь поостерегся, чтобы не выдать себя. Взору профессора предстала темная улица. Один из местных жителей, отчаянно крича что-то (скорее всего ругательства, как справедливо заметил мистер Честер), влезал на дощатую стенку сарая. На земле, около стены, мельтешило что-то темное, издавая непонятные звуки. Профессор, успев немного ознакомиться с местной спецификой, уже было решил, что на земле также находится человек, скорее всего нетрезвый. Но в следующую секунду эта темная масса обернулась и на Джона Честера уставилась морда огромного чудовища. Профессора зоо– и другой «логии» трудно испугать каким-либо животным, так как вместо врожденного в обычного человека страха, у него включается любопытство исследователя. Однако, данный экземпляр оказался огромным кабаном – вепрем, главной особенностью которого были горящие огнем глаза («сильно фосфоресцирующие, словно с лампочками изнутри» – описал их профессор). Увидев нового человека, вепрь двинулся в сторону Честера и тот уже было стал прицеливаться, но внезапно животное остановилось, словно задумавшись и затем убежало, растворившись в темноте улицы. Профессор вернулся в дом, допил бренди и задумался о произошедшем. Как ученый, он не мог пройти мимо чего-то нового и неизведанного, но как человек из мира материального был обязан придерживаться бюджета экспедиции и не тратить время на сторонние исследования. Я поинтересовался, почему профессор не написал статью об увиденном или не снарядил новую экспедицию. Мистер Честер ответил, что ученая статья – это как ресторанное блюдо: не важно из каких продуктов оно приготовлено, важно красиво, сложно и дорого подать, а у него, кроме этой единственной встречи, притом еще и с бренди, никаких фактов больше нет.

Я разволновался. Ну а как же иначе? Я уже несколько месяцев вынашиваю идею сборника необычных мест и историй, собранных по всему миру. Это будет и альманах путешественника, и энциклопедия, и интересное чтение под одной обложкой! Целая серия книг, рассортированных по годам или континентам!.. Простите, увлекся своими мечтами.

Подхваченный вдохновением, я взял большую часть денег, выделенные мне отцом и матерью на собственное дело (мне, как и любому молодому человеку, очень хотелось сделать что-то свое, а не просто унаследовать отцовские достижения) и двинулся в путь. Очень далекий путь. В Россию.