Молись, королева!

ПРОЛОГ

Над водой клубился пар. Георг Пятый, правитель земли Флоранской, господин Алого моря и повелитель пустошей стороны Зерб, возвышался над ванной, полной горячей воды, в абсолютном королевском величии и наготе.

Несмотря на почтенный возраст, пятидесяти лет, до которого в земле Флоранской доживал не каждый мужчина, Георг был необычайно крепок. Тело его, слабо освещаемое огнем, горевшим в камине, было еще мускулистым и красивым. Испещренное многочисленными шрамами, оно представляло собой своеобразную карту его жизни: предательства, войны, дворцовые интриги – всё оставляло свой уродливый след, и всё же… Георг стоял непоколебимо. Он был еще силен, еще желанен женщинам. Взгляд его пронзительных соколиных глаз было невозможно забыть. Ухмылка тонких губ, то последнее, что осталось от наивной улыбки прекрасного принца, растворившегося в суровом короле, небрежно брошенная женщине, терзала её ночами. Лицо короля украшала густая борода цвета вороного крыла, а в когда-то таких же темных кудрях было уже много седины.

Да, Георг был красив.

И всё еще силен.

Взяв с узкого столика у стены небольшую рюмку, король выпил янтарную жидкость и погрузил свое мощное тело в воду.

Настойка, сделанная из кореньев и ягод с добавлением небольшой дозы змеиного яда, обжигала тело изнутри. Яд тек по венам, сливаясь с кровью Георга, отдаляя его всё дальше и дальше от обычных смертных.

Блаженно откинув голову, король закрыл глаза, и даже звук открывающейся двери не заставил его разомкнуть веки. Он и так слишком хорошо знал, что за гостья потревожила его в столь поздний час. Шелест юбки. Тихие шаги. Аромат фиалок.

Валери.

Старая фаворитка короля.

И хотя неуместно говорить такое о женщине, Валери была старой во всех смыслах этого слова.

Герцогиня Тропен, наследница великого и уважаемого рода, Валери была младше Георга на добрых пять лет. Когда-то давно эта златовласая красавица столь сильно вскружила голову королю, что тот чуть было не отрекся от престола ради нее.

О, как же он любил её. И не только за кукольную внешность, за фарфоровую кожу, голубые глаза и другие прелести, которые при желании можно было найти у многих женщин.

Валери была особенной. Сильной. Умной. Настоящим бойцом. Именно она с обнаженным мечом стояла в рядах офицеров и придворных, поддерживающих Георга, когда отец его провозгласил сына умалишенным и решил заточить в темницу…

Но это было давно. Теперь Валери постарела. Золото волос обернулось сединой. Голубые глаза сияли уже не так ярко.

Возле короля были другие женщины. Иные фаворитки. Такие, как рыжая Нинон Фарволь – дьяволица, воспитанная в обители Вальтера Дракона.

Или же Риет Руш – единственная дочь министра финансов, прозванная в народе «розой с шипами». Эти и другие девушки были красивы и молоды, отнюдь не глупы. Они по праву носили титул «фаворитки». Но Валери была не чета им.

Пусть страсть давно угасла, но эта женщина смогла оставить расположение короля Георга к себе. Более того, сколь ни опрометчиво это было для короля, но Георг считал Валери другом. Или, по крайней мере, верным союзником, если учесть то, что друзей у короля быть не должно.

– Мой король…

Валери опустилась на мокрый пол в глубоком реверансе. Георг даже не открыл глаза.

– Вы звали меня?

– Да, – король поманил её пальцем к себе.

Валери Тропен, герцогиня Морандии, послушно подошла ближе.

– Что за товар ты мне подсунула?! – разгневанно процедил Георг и распахнул глаза, в которых пылало негодование.

Георг, носивший в народе прозвище «Железный», управлял страной с холодной решимостью. Если была необходима казнь, он казнил. Если нужна была война, он воевал.

Ни одному из вассалов не было разрешено хотя бы на грош поднимать налог на своей территории. И кара за обход этого закона была неумолимой и жестокой.

Георг держал и двор железной рукой, как порой стискивают за волосы шлюху, обслуживающую тебя и норовящую в то же время запустить руку в твой кошелек. Поэтому, получив от своего короля такой гневный взгляд, большинство подданных поспешили бы упасть ниц и молить о пощаде. Но на лице Валери Тропен не дрогнул ни один мускул.

– О чем вы, мой король? – спокойно спросила она.

–  Майя. Она до сих пор не родила Фрею наследника.

На лице Валери промелькнула печаль, и всё же женщина улыбнулась:

– Я не ожидала, что вы будете говорить о горячо любимой невестке, как о неодушевленном предмете.

Георг прорычал:

– Вещь или человек для меня сейчас нет разницы. Она не выполнила своего предназначения. А до совершеннолетия моего сына остается лишь год. Один год, Валери! И перечишь мне ты, та, которая утверждала, что этот брак будет наилучшим из решений!

– Иногда, – медленно проговорила Валери, опускаясь на колени возле ванной, – ты ужасно напоминаешь мне своего отца.

Подол великолепного платья синего шелка промок насквозь. Женщина положила руку вдоль бортика ванны и опустила на неё голову.