Мой муж - киборг

Глава 1. Богдана

— Эй, дамочка, проснитесь. Вам пора!

Я попыталась поднять голову, но та оказалась чудовищно тяжёлой. Звук удара услышала будто сквозь туман, а потом только по медленно проступающей волне боли поняла, что долбанулась лбом об стол. Я запоздало пробормотала:

— Ой…

Но что значит синяк по сравнению с растёрзанным сердцем? Всхлипнув от ощущения полной безнадеги из-за потери мужа, все-таки пересилила себя и села более-менее ровно. Бармен был прав — мне пора. Сын ждёт, да и соседка наверняка волнуется.

Я приподняла руку и посмотрела на запястье: на коже светилось число пятьдесят один. Именно столько вызовов поступило за последний час. Какие были от подруги, а какие от коллег мужа, я просто физически не могла просмотреть. В таком состоянии не получилось начертить код вызова. Палец соскальзывал, и моя нервозность усиливалась в геометрической прогрессии.

— Блять! — смахнула со стойки стаканы.

Раздался звон стекла, что-то полилось, капли забарабанили по полу.

— Эй, дамочка! — возмущенно воскликнул бармен. — Плати!

— Вызови такси, — ощущая, как пол уходит из-под ног, попросила я.

— Так давно у входа, — сгребая осколки, буркнул тот.

Я прижала запястье к считывающему устройству и, заплатив за выпивку и битую посуду, сползла с барного стула. Держась за стену, направилась к двоившейся в глазах двери.

Сейчас даже не возникало вопроса, почему меня так сильно скрутило всего от двух стопок коньяка — горе опьянило похлеще алкоголя, выдернув нервы, вымотав душу, разорвав сердце. А спиртное — лишь попытка чуть уменьшить боль, и она провалилась. Хотелось выть. Привалившись ко входу, я тихонько заскулила.

Дверь машины, что по словам бармена ожидала именно меня, медленно отъехала, и ко мне подошёл высокий мускулистый водитель:

— Вам помочь?

— Да, пожалуйста, — выдохнула я.

Надо по пути домой привести себя в порядок, чтобы не напугать сына. У нас случилось страшное горе, но на этом жизнь не заканчивается. Во всяком случае, жизнь Ника.

Я уселась на мягкое кресло. Провела пальцами по светлой обивке:

— Вы точно такси? Слишком у вас тут… ик… роскошно.

— Отдыхайте, — улыбнулся водитель. — И наслаждайтесь.

Я привалилась к спинке сидения и прикрыла глаза. Как жить дальше? Что теперь будет? По щекам побежали слёзы, крупные, бесконечные, которые брались из бездонного колодца горя, образовавшегося у меня в груди. Молча глотая их, я посмотрела в окно.

— Это же Батис. Зачем вы поехали через богатые кварталы Тидэма?

— На Корнаде пробка, — охотно пояснил водитель. — Говорят, там произошла утечка опасных веществ.

— Точно, — вспомнила я и с трудом подняла вмиг отяжелевшие веки.

Жутко клонило в сон. Периодически накатывала тошнота. Может, из-за того, что выпила на голодный желудок, а может, я просто хотела отключиться? Голова шла кругом, и картинки за окном уже перестали быть четкими, превратились в смесь белых и черных клякс.

Аэромобиль остановился, меня практически вытащили из машины. Я попыталась воспротивиться, хотя бы встать на ноги, ведь нужно привести себя в порядок перед тем, как зайти в дом. Но вместо слов раздалось лишь жалкое мычание. Не в силах поднять даже палец, просто расслабилась.

Меня передали на руки человеку, от которого пахло деньгами. Чем именно они пахли? Я не могла сказать, но этот аромат точно был очень дорогим. Он щекотал обоняние, обволакивал разум дурманом, отчего постоянно хотелось почесать нос. Но почему так тяжело что-то сделать?

— Сколько ты ей дал?

— Половину дозы, — отчитался «водитель». — Придёт в себя через полчаса.

Тот, что держал меня на руках, будто куклу, принюхался:

— Спиртом пахнет.

— Пара рюмок коньяка, — пояснил «водитель».

— Надеюсь, на чистоту эксперимента это не повлияет, — проворчал «богатый». — Иначе тебе придётся искать по злачным местам Тидэма другую жертву.

Я не нашла сил отреагировать даже на слово «жертва». Какая разница? Я хотела отключить боль, и у меня почти получилось. Сейчас даже мысль о Нике почти не отрезвляла. Но держала на поверхности, не давая утонуть в мутной тьме.

Меня несли. Я машинально считала лучи ударяющего по распахнутым глазам света. Двадцать один… Тридцать пять… И всё вдруг погрузилось в темноту. Когда круговерть пятен отступила, а в голове немного прояснилось, я медленно приподнялась на локте и удивлённо осмотрела слабо освещенное помещение. Справа блестело стекло прозрачных стен, за которыми копошились над мониторами и странными приборами незнакомые люди в светлой форме. Одежду я узнала: именно в таких костюмах ходили работники «Иноу».

Облизав сухие губы, попыталась преодолеть слабость и сесть, как вдруг поняла, что на мне ничего нет. И ни на широкой белоснежной кровати, ни в полутёмной пустой комнате не было видно ни то что моего платья, даже белья.

Дрожа от стыда и страха, я обхватила себя руками. Подавив порыв забиться в ближайший угол, чтобы скрыться от странных холодных взглядов наблюдающих за мной людей, пролепетала:

— Что происходит? Почему я здесь?

— Доктор Рэйсон, пациентка очнулась.

Пациентка? Почему «пациентка»? Это же корпорация «Иноу», а не клиника!