Мой тантум. Книга аквамариновая

— Гадство! — я злился при мысли о царапинах, которые оставила на моем теле эта безумица. Схватился покрепче за руль. Прибавил скорости.

Царапины горели, зудели. Я испытывал раздражение. Нет, дело не в боли, не в красных рубцах, которые будут со мной еще какое-то время. Дело в самой девушке. Она изображала неземную страсть, которой и в помине не было. Она рычала и кусалась. Вопрос-зачем? Я же не животное, а спокойный и миролюбивый…чаще всего. И она не была похожа на тигрицу. Впрочем, неважно. Любовью тут и не пахло, а секс он и есть секс. Кто в девятнадцать лет откажется от него? Никто! Дураков нет.

В очередной раз уразумев, что понять женщин трудно, я начал настраиваться на учебу. Первый учебный день после каникул, как-никак.

Высшая школа, Дискерэ- одна из лучших в Империи. Ну а я один из лучших учеников одной из лучших школ Империи. Мои высокие баллы никак не сочетались с поведением. Тут надо признать, что я наказание для руководителя нашего класса, ректора и остальных преподавателей, которые так или иначе были вовлечены в процесс моего обучения.

Я всегда поступал так, как считал нужным и правильным. Жил по принципу — не верь, не бойся, не проси. Так учил меня мой отец. Слегка отдает тюремщиной, верно? Но, таков уж мой предок. Фигура он неоднозначная. С одной стороны-мозговитый, хитрый и изворотливый, серый и легальный кардинал большого бизнеса, финансовый консультант, иногда посредник между конкурирующими конгломератами, с другой откровенно криминальный тип, с темным прошлым, однако очень и очень высокого полета.

Свою маму я помнил плохо. Не знаю, почему моя мать ушла, бросив меня маленьким глупым шестилеткой. Может быть, не выдержала властного характера отца, не смогла подчиниться его грубой воле. Может, была иная причина, но отец как-то не говорил со мной об этом, а я и не спрашивал. Зачем? Этим знанием ее все равно не вернешь обратно.

Первое время, оставшись без матери, я просто пытался выживать рядом с властным отцом, позже, внимая его науке, стал учиться жизни и в итоге годам к семнадцати стал почти копией своего отца, с одной лишь разницей- я пока еще умел чувствовать, в то время как отец, похоже, совершенно утратил любую возможность получения и проявления каких бы то ни было эмоций и чувств.

По утверждению моего папы, я был очень похож на мать, умную, чувственную и очень свободолюбивую особу голубой крови с богатой и чистой родословной. До сих пор для меня загадка, что заставило дочь древнего клана дель Торе-Пачего связаться с моим отцом?

Женщины любят подонков? Или отец в своей привычке получать желаемое, просто купил ее? Или запугал? Я не презираю отца, не ненавижу, я благодарен ему за многое, но любить я его не могу. Как и мать.

Я хмуро улыбнулся, поняв, что являюсь одним из тех примеров учебника по психологии, где говорится о детях, обделенных любовью. Нет, я не думал об этом все время. Не считал себя убогим или ущербным, но не мог не понимать, что я по сути, ненормален. Зато эффективен в любом деле. Будь то, учеба, спорт, драка, секс и черт знает еще что. Мне многое давалось легко. Но, это не значит, что я не прикладывал усилий вовсе.

Я упорно работал над собой. Сначала, чтобы получить уважение и признание отца. Позже, по привычке делать все превосходно, далее для удовольствия всегда и во всем быть крутым. В день, когда я понял, что одобрение отца мне перестало быть важным и нужным, тот пригласил меня в закрытый клуб, общался со мной как с равным. Очевидно, осознав, что я больше не его забота, а поддержка, опора. Забавно, но даже это не всколыхнуло во мне должной гордости. Я просто принял тот факт, что стал взрослым и почти свободным.

Отец персона медийная. Огарёв Андрей Павлович. Раз в неделю (минимум)он появляется на центральных каналах в сводках новостей на высоком уровне. Замечу, что мало кто в курсе наших семейных отношений. Отца и меня никак не связывали. Он надежно хранил нашу родственную составляющую в секрете, опасаясь, что кто-то из его врагов, а их, разумеется, была тьма, сможет шантажировать его мною. Я носил фамилию своей бабушки по отцовской линии. Бабуля давно умерла. А на школьные собрания ходила одна приятная пожилая особа, выдававшая себя за мою бабушку. Отец не хотел неприятностей и огласки.

Выдернув себя из размышлений и воспоминаний, снова прибавил скорости. Хотелось приехать в школу пораньше. Был разговор к одному уроду.