Мой профессор - волк!

– Слушай, ну чего ты вдруг ломаться начала? – руки настойчиво сжимали меня за талию, все ближе и ближе притягивая к мужскому телу. – Будь смелее. Зря тебя, что ли, Анастейшей назвали?

Я закатила глаза.

Ненавижу звучание своего полного имени на английском и всегда представляюсь Стейси или Анной. НЕНАВИЖУ любые упоминания о том, что я должна быть столь же извращенно раскованной, какой стала по сюжету моя тезка из всемирно известного эротического бестселлера.

Однако Тайлеру, моему новому бойфренду, говорить об этом было бесполезно. Он упоминал об этом до такой степени часто, что у меня даже зародилось подозрение, что встречается он со мной исключительно из-за имени. Вероятно, его это возбуждало.

«Познакомьтесь с моей девушкой» – представлял он меня при каждом удобном случае и без случая. – «Ее зовут…» – за этим обычно следовала многозначительная пауза и игра бровями, – «Анастейшааа…»

Я решила, что только из-за очередной «Анастейши» ломаться я буду сегодня до упора и, видимо, эта решимость отразилось у меня на лице. Тайлер решил идти напролом. Подхватил меня за талию, легко поднял и усадил на капот собственного «Мустанга», нависая надо мной всем своим большим, мускулистым телом.

– Ты обещала после учебы поехать ко мне… – пророкотал соблазнительно низким голосом, прокрадываясь руками ко мне под юбку – и так достаточно короткую.

Да, обещала, не спорю. А как такому не пообещать? У нас в Архангельске все девчонки бы уже не то, что «пообещали» – дрались бы, кто первая, а кто вторая. В очередь бы становились, чтобы качественно лишиться девственности с таким вот самцом, а может и замуж выйти...

А здесь, в Орегоне, да и вообще, по всему северозападному побережью – Тайлер Бреннен считался самым обычный пареньком-первогодкой колледжа. Ничего особенного. Здесь таких, как Тайлер, пруд пруди. Вагон и маленькая тележка здесь «Тайлеров» – и все, как один, занимаются каким-нибудь спортом, ВСЕ готовятся в пожарники-полицию, и у каждого собственная тачка или даже внедорожник.

На первом-втором курсе, ага – собственная тачка или внедорожник.

По началу, когда я только-только приехала и поступила в колледж, мне ничего не хотелось, кроме как сидеть на стадионе и пялиться на таких вот Тайлеров, делая вид, что читаю на свежем воздухе конспекты лекций.

Чем я, собственно, и занималась, пока не подкатил самый-самый из них. Супер-Тайлер! Альфа-Тайлер местной качалки и квотербэк[1] студенческой футбольной команды.

– Привет! Ты Анастейша, да? Хочешь со мной встречаться?

Я, конечно, по началу пришла в ступор от такой прямолинейности – он бы еще потрахаться под трибуной предложил. Но потом подумала – отчего бы и не повстречаться с таким красавчиком? Здесь все без комплексов, девушки еще со школы имеют сексуальный опыт, у каждой местной красавицы обязательно один «бойфренд» официально, второй про запас, а третий – так, на всякий случай, если двое других заболеют. И никто никого шлюхами не обзывает, замуж не торопит и морды им от большой ревности не бьет.

Да, и вообще, что может быть лучше для ассимиляции и овладения языком, чем романтические отношения?

В общем, предложение супер-Тайлера я приняла еще до того, как узнала его фамилию, и мы стали «встречаться».

Означало это, в основном то, что на общих лекциях он сидел теперь рядом со мной, властно укладывая руку на мое колено, за что я – наверное, в качестве благодарности – должна была конспектировать за нас обоих и потом давать ему скопировать.

После учебы Тайлер отвозил меня домой, сдавал маме и отчиму – из-за свадьбы которых я, собственно, и оказалась в этом небольшом, живописном городке под Портлендом – уезжал на несколько часов по своим тренировкам, а после ужина снова звонил и мы шли «гулять» или «тусоваться». Сидели на лавочке в конце улицы, жуя какой-нибудь фаст-фуд, пару раз сходили к каким-то друганам в гости, один раз в кино…

Под юбку ко мне никто не лез, но все время казалось, что за этим стоит какая-то причина – будто существует некое правило, некое временное ограничение, которое мне не огласили по причине своей… негласности.

И вот теперь, неделю спустя нашего «романтического» разговора на стадионе, сидя на теплом капоте дорогущей спортивной машине, я вдруг отчетливо поняла, что ограничение снято, и меня теперь будут пытаться трахнуть так же часто, как и называют «Анастейшей».

Что именно повлияло на разыгравшееся либидо Тайлера – истечение недели или то, что вчера мне исполнилось восемнадцать, оставалось только гадать.

– Давай не будем так… торопиться? – «гнать коней» звучало бы лучше, но, к сожалению, английским я владела не до такой степени, чтобы выразить эту сложную идиому.

– Да какое «торопиться»? Мы неделю уже встречаемся! – возмутился Тайлер.

Ага, неделя все-таки, а не мои восемнадцать.

– На вот, потрогай, как сильно я тебя хочу! – прежде, чем я успела хоть как-то отреагировать, мою руку схватили и прижали ладонью к напрягшейся и раздутой ширинке потертых джинсов.         

Сказать, что я была удивлена, значило ничего не сказав.