Мой мир. Реновация. Книга 1

Я с трудом разогнулся, сложил ладони на черенке лопаты и опёрся на них подбородком. Давно я не копал… да что там, я вообще до этой весны копал пару раз в жизни. Как-то так получилось, что никого из нашей семьи к земле не тянуло и дачи у нас не было. Мы на сто пятьдесят процентов городские. У тётки был дом за городом, и мы туда иногда наведывались, но только чтобы пожарить шашлыки на свежем воздухе да пропустить по бокалу-другому вина в честь какого-нибудь семейного праздника. А тут вот пришлось перекапывать грядки под морковку, а землица здесь ой-ой-ой – один раз выровняли и под газон её… А до этого под картошку соток двадцать перекопал. Понятно, что я не один этим занимался, один я бы окочурился, но тя-я-яжко было…

И ведь были же культиваторы, так их растак! Их специально для этих целей привезли со складов, штук шесть, но они оказались последних моделей, полные автоматы со спутниковым управлением, а потому в наших условиях абсолютно бесполезные – сеть упала как раз накануне. А Глебыч просто прошляпил этот момент: даже не подумал, что не будут эти штуки без сети работать. И на старуху, как говорится, бывает проруха. Ден, наш механик-программист, пытался деградировать технику до уровня «нажал на кнопку – заработала», но пока ничего не получалось – кнопок у них не было. Прогресс, чтоб его… Техники попроще в окрестностях так и не нашлось – ну не было тут хозяйств практически. Одна команда вышла дачи обыскивать в надежде наткнуться хоть на какой-нибудь старенький масляный аппарат, но они пока не вернулись, а время уже поджимало – надо высаживать картошечку… Вот и пришлось вручную всё делать. И как это Глебыч проворонил такое важное дело, как сельхозтехника… Непонятно.

А ведь у меня ещё и день рождения сегодня… Теперь я точно понимаю значение фразы: «День рождения – грустный праздник». И совсем даже не копание грядок этому причина – это, как говорится, дело житейское. Просто, не благоволит нынешняя обстановка к праздникам, не до того. Отмечать-то я так и так не планировал, не принято это у нас. Может быть потом, когда всё наладится, возродим обычаи и будем петь песни и дарить подарки… Только праздничный глоток коньяка вечерком, пожалуй, выпью, есть у меня заначка для самых торжественных случаев.

Итак, сегодня, седьмого мая 2040-го года, у меня день рождения, тридцать первый по счёту и первый после Большой Смерти…

Я посмотрел на вскопанное, на то, что ещё предстоит вскопать и решил, что минут пять отдохнуть можно, благо, у нас тут не рабство, а осознанная трудовая деятельность – это ведь я сам и буду эту картошку с морковкой уминать.

Я отошёл в сторонку, присел на пригретый весенним солнцем камень и прикрыл глаза, подставив лицо лёгкому ветерку. И в очередной раз вспомнил события, которые слепились в небольшой комочек чуть больше года назад, а потом покатились с горки, собирая по пути весь мусор, и в итоге шарахнули по всем огромным убийственным комом…

Но для начала представлюсь, пару слов о себе, а потом расскажу как оно всё было.

Прошу любить и жаловать, Звягинцев Данила Владимирович, 2010 года рождения, представитель поколения Z, нео-цифровой абориген. Но нестандартный – я историк по призванию и образованию, начал преподавать в университете, любил книги, но только не пластиковые. Читать с экрана, конечно, приходилось. А куда деваться в наш век цифровых технологий? Но для чистого удовольствия только бумажная книга с неповторимым запахом, шелестом переворачиваемых листов, закладкой… Если бы я знал, что скоро моя нелюбовь к электронным носителям получит стопроцентную поддержку со стороны мироздания…

Что ещё про себя… не спортсмен. Всё в пределах поддержания физической формы: бег трусцой раз в неделю, через день трэкинг или бассейн, велик, коньки, лыжи. В общем-то, всё, что позволяет совмещать приятное с полезным, не упахиваясь вусмерть.

Ещё я не очень любил участвовать в общественной жизни и был очень осторожным, на рожон никогда не лез, избегал конфликтов, поэтому многие думали, что я, во-первых, интроверт, а во-вторых, трусоват. Ну да мнение многих мне было безразлично, а те, кто надо, меня и любили, и понимали. Хотя, оглядываясь назад и вспоминая некоторые эпизоды своей жизни, могу сказать, что трусоват я действительно был. Назовём это недостатком, оттеняющим бесконечный набор достоинств. Шутка.

Не женат, отношения были, но как-то всё до серьёзного не доходило. Мама, папа, сестрёнка… Среднестатистический житель большого города, каких миллионы.

Но, в отличие от миллионов, я выжил.