Мой истинный – отступник

Легкая дрожь прошла по всему телу. Он уже здесь.

Босая, в одной лишь ночной рубашке, она не чувствовала холода. Огонь, дремавший внутри, пока не мог вырваться наружу, но согревал, дарил жар, заставлял плавиться в предвкушении.

Прохладное дуновение ветерка не в силах было остудить разгоряченную девушку, а жаркое дыхание на оголенных плечах заставило вскипеть кровь в жилах. Он близко.

Едва ощутимое касание. Марлена глубоко вдохнула и обернулась. Серые глаза смотрели тяжело, она знала – сегодня это случится. Перед ней – воплощение всех тайных девичьих грез. Он снова пришел. Она подняла руку, одним пальчиком проведя по упрямому высокому лбу, по идеально прямому носу, по узким, но таким притягательным губам. Он сделал шаг к ней.

Крепкие руки легли на тонкую талию, притянули, Марлена вскрикнула, но миг спустя сама прильнула к мужчине.

– Марррлена, – хрипло проговорил он, будто пробуя ее имя на вкус, и припал к ее губам, словно от ее ответа сейчас зависела его жизнь.

Он целовал нежно, жадно, пленяя страстью и лаской. Девушка неумело отвечала, внутри бушевало пламя, он не пытался гасить его, о нет. Она чувствовала, что мужчина поможет ей овладеть Силой.

– Моя, – едва слышно прошептал он и растворился в наступающем рассвете.

Марлена проснулась, каждой клеточкой своего тела ощущая жар мужчины. Слишком юная, чтобы понять свои ощущения, но уже достаточно взрослая для того, чтобы желать их повторения. Кто он и где ходит? Когда так нужен ей. С каждым прожитым днем, наполненным одиночеством и безысходностью, она теряла надежду на встречу с этим таким необходимым ей незнакомцем.

Девушка зябко повела плечами, ветхий плед уже давно не сохранял тепла, она быстро встала, оделась и начала приготовления. Сегодня ночью она исполнит давно задуманное…

***

Полная луна выплыла из-за туч, осветив безлюдные улочки. Никто не смел выходить после захода солнца. Но не только действовал королевский запрет, и не столько страх отлучения нарушителей, как обыкновенная усталость, люди настолько выбивались из сил на дневных работах, что, едва добравшись до дома, заваливались спать. С первым лучом солнца вновь начнется тяжелый трудовой день. Куда тут ходить после заката? Разве уж кому-то невмочь.

Стройной фигурке, спрятавшейся за небольшим валуном перед храмом, было невмочь. Ступни ног сводило от неудобной позы, но она все не решалась пойти на преступление. На кражу из хранилищ самих адептов Спящих богов отваживался не каждый, ведь за это грозит не что иное, как казнь через повешение. Пойти на подобное мог только безумец… или хрупкая девушка, у которой вот уже третий день во рту не было даже маковой росинки.

Она бы, возможно, потерпела до завтра, когда с рассветом откроется базар. Иногда кому-нибудь из торговцев становилось жалко бедную сироту, и ее угощали завтраком. Некоторые намекали на возможность более плотного обеда, но Марлен не готова была рассчитываться за еду своим телом.

Когда бабушка была здорова, у них всегда были запасы продуктов, но та вот уже месяц лежит, не вставая. Монет порой не хватало даже на скудный обед, не говоря уже о лекарствах.

Девушка вспомнила бегающие глаза цирюльника и ее передернуло, она, словно наяву, ощутила его жирные губы на своем плече. От него она бежала так, словно за ней гналась свора диких зипунов, жадная до человеческой крови. В следующей цирюльне ей обозначили такую цену, что бедная сирота на полном серьезе задумалась о воровстве. Но наказание за кражу на рынках, либо из карманов богачей было страшным – отрубали руку. Марлен рассудила, что без руки ей жить дальше будет незачем, и решила, что повешение в данном случае будет более благоприятным исходом.

Что будет с бабушкой, если ее казнят? Только эта мысль до сих пор останавливала девушку. Но когда желудок в который уже раз издал громкое урчание, а сразу после пришло воспоминание о бледном родном лице, Марлена решилась.

Девушка привстала из-за валуна, ногу тут же пронзило болью, но она уже не обращала внимания на такие мелочи. Быстро-быстро добежав до щели в стене старого храма, она еще раз оглянулась и юркнула в дыру.

Попав в подвал храма, она на миг оторопела от резко хлынувшего зловония. В памяти сразу всплыли сплетни и слухи, что адепты Спящих, мол, запирают в глубоких ямах неугодных, а после их смерти тела так и остаются гнить.

Подавив подступающую тошноту и зажав для надежности нос, она осторожно сделала шаг.

Следующие шаги она делала уже смелее. Храм не обрушил на нее стены, как грозились сторонники Спящих богов. А раз этого не случилось, значит, Марлена имеет право немного позаимствовать у их слуг. Они не обеднеют, а мешочек крупы продлит жалкие жизни сироты и ее бабушки.