Мой дорогой Влад

Самый пугающий книжный жанр — это вовсе не ужасы, а любовные романы, которые идеализируют богатых красивых мужчин, превращая их в эдакий недостижимый идеал. Книги заставляют нас поверить в то, чего нет: что такие мужчины добры и лучше других знают, как нужно заботиться о своих избранницах.

Но истина заключается в том, что красивый и богатый мужчина — это проклятие, а если он к тому же умен — это проклятие, умноженное в несколько сотен раз.

Такие мужчины привлекают внимание всех людей в радиусе поражения от взрыва бомбы. Они знают, какое впечатление производят, и без малейших зазрений совести пользуются этим. Они манят своей улыбкой, умом, манерами, своей уверенностью и нахальством.

Чаще всего они весьма самоуверенны, поскольку еще в раннем возрасте начинают осознавать свою исключительность. Они кажутся воплощением того, к чему стремится большинство «смертных».

Но мало кому удается постичь очевидную истину: если человек получает все и сразу, не прилагая усилий, а судьба не посылает ему мудрого и терпеливого наставника, способного в нужный момент поставить зарвавшегося юнца на место, рано или поздно такой человек начинает загнивать изнутри, и гниение чаще всего начинается в довольно раннем возрасте.

Наверное, многих писателей и сценаристов стоило бы изолировать от общества за то, что именно таких мужчин они называют идеалом. Не о тех, кто добр и заботлив, а о тех, кто получает все и сразу, пишут книги и снимают фильмы.

Хотите, я расскажу вам другую историю? Правдивую от начала и до конца, преследующую меня много лет. Историю, из-за которой я долгие годы просыпаюсь по ночам, охваченная чувством вины, беспомощности и злости. Историю об одном самоуверенном мальчишке, уверенном, что мир вертится вокруг него.

Без красивых слов. Без мелодраматичных пауз. Без трогательных историй любви.

Да, именно так я и сделаю. Выключу в комнате свет, включу ноутбук и, наблюдая, как мои дрожащие от нервного напряжения пальцы печатают первые строчки, начну свой неказистый рассказ. Об одном из таких мужчин: богатом, красивом и чертовски умном. О его взрослении и превращении в настоящее чудовище.

Он был моим другом. Он понимал меня, как никто другой. И именно он безжалостно убил девушку, которая, как и я, мечтала стать писательницей. Мы были очень похожи, но я свою мечту осуществила, а она умерла.

Хотите, я расскажу вам историю? Не совру, не придумаю — расскажу? О тех людях, которые получают все, чего хотят, и, защищенные возможностями своих родителей, губят жизни других людей, тех, кому не повезло родиться с серебряной ложкой во рту. А потом «плохие» и сами становятся родителями и передают «знание» своим детям.

Его звали Влад. Это настоящее имя, которое я не хочу менять. Еще в школе все считали Влада самоуверенным мажором, и — нечего лукавить — я понимаю, почему о нем сложилось такое мнение. Его отец был пограничником, наделенным властью начальником, и это накладывало своеобразный отпечаток на поведение избалованного отпрыска.

Уже в семнадцать лет он часто менял девушек, позволял себе пропускать уроки в школе, но невероятным образом умудрялся переходить из одного класса в другой и даже получать хорошие оценки. О таких, как он, говорят: ленивый подонок, которого матушка-природа щедро одарила феноменальной памятью.

Влад учился в обычной гимназии, где задавали много домашних заданий и заставляли зубрить латынь. Учились там в основном старательные дети без собственных водителей и сумок Prada, что по контрасту делало Влада еще более привлекательным в глазах окружающих.

У него дома был огромный бассейн, и когда отец уезжал в командировки, Влад летом устраивал вечеринки, попасть на которые мечтало полгорода. Это был еще один рычаг давления, которым Влад без колебаний пользовался. Те, кого он считал недостойными, не имели права веселиться у бассейна. Всем хотелось попасть в дом к Владу, поэтому все старались стать «достойными».

Мы были в одной компании: я, моя подруга Маша, ее парень Саша, ну и, конечно, главный герой этой истории. Они с Сашей были лучшими друзьями и к нам (ко мне и моей подруге) относились хорошо. Я замечала это особое отношение на каждом шагу: с нами Влад часто смеялся, шутил, не пытался казаться тем, кем не был. А если нашего друга все-таки заносило, мы легко могли бросить нечто вроде: «Эй, полегче, Ромео, сбавь обороты!» И он сбавлял!

Это было так естественно — поставить дерзкого Влада на место. Так естественно, что ему даже не приходило в голову обижаться на подобные замечания. Через много лет я поняла: мы были единственными, кому он дал право так к себе относиться.

Как любая большая головоломка состоит из маленьких хрупких фрагментов, так и у этой истории есть множество частей, оттенков, граней. Их можно менять местами, играть с ними, но от этого, увы, ничего не изменится: история завершилась. Осталось только судить действующих лиц.