Мой брат – моя истинная пара

Поначалу я вообще не поняла, что происходит. Казалось, только что шла домой из университета, голодная, сонная, мечтающая завалиться в кровать с куриной ножкой в зубах и уснуть, дожёвывая. И вот уже стою в плохо освещённом помещении, в середине какого-то полыхающего фиолетовым пламенем узора и послушно выполняю команды мужика в балахоне, похожего то ли на странного экзорциста, то ли, наоборот, на последователя Велиала.

Я стою?

Ощущение было странным. Как будто я не я. Как будто я заняла маленький уголочек в сознании и смотрю на всё со стороны. Так иногда бывает, когда сильно закружится голова: все звуки слышны словно в отдалении, свой же голос кажется чужим, а тело двигается словно по собственному желанию. Но обычно это проходит очень быстро и полный контроль над телом и разумом ты всё же не теряешь — а сейчас я не могла сделать вообще ничего. Только наблюдать.

— Назови своё имя, — сказал мужчина.

Я хотела рассмотреть его, но та я, которая управляла моим телом, тупо уставилась в пространство, не поднимая взгляд. Монотонно произнесла:

— Эсуми Макирон Лилле, графиня Гайю.

Графиня Гайю? Я что, играю в ролевые игры? Когда успела записаться? И выучить назубок эту языколомную скороговорку?

К слову, о языке — он, по-моему, был совсем не русским. Смысл доходил до меня с опозданием, глуховато, как будто через толстую подушку. Может, это всё странный сон? Наверняка, так и есть — странный красочный сон, с ощущением полного присутствия. Сосредоточившись, я могла почувствовать своё тело: ноги чуть затекли, хочется пить и в туалет, ноздри щекочет запах свечного воска.

— Хорошо. Ты помнишь задание?

— Да, — ответил мой-чужой голос. Выходящий, совершенно точно, из моего рта, он звучал совсем непривычно: выше на полтона, нежнее, с какими-то капризными интонациями. Бр-р. — Попросить разрешения выбрать подарок из королевской сокро…

Она-я не успела докончить, маг (вот это слово подошло ему тютелька в тютельку) раздражённо взмахнул рукой:

— Молчи! Да, всё верно.

Королевская сокровищница? Звучит заманчиво, я бы не отказалась полюбоваться на груды золота. Ещё и подарок себе выбрать можно? Вообще супер.

— Итак… — мужчина прошёлся передо мной туда и обратно, заложив за спину руки в длинных широких рукавах. — Вживление прошло удачно, через несколько дней посмотрим, как пойдёт поглощение. Поначалу могут быть странные ощущения, головокружение, необычные сны, несвойственные тебе желания. Главное — не позволять этим ощущениям влиять на тебя.

Я мысленно ухмыльнулась. Он говорил с теми же интонациями, что мой препод по гистологии. Разве что термины были не латинские.

Мужчина отошёл в сторону. Я хотела было повернуть голову, но ничего не вышло, оставалось только вглядываться в застывшую перед глазами картинку и вслушиваться в шорохи. Кажется, он взял что-то со стола или передвинул. Идёт назад.

Снова оказавшись в поле зрения, он протянул мне флакон тёмного стекла:

— Если почувствуешь, что часть чужой души начинает брать верх — сразу выпей. И как можно быстрее приходи.

— Хорошо, — деревянным голосом ответила она-я и приняла флакон. Ладонь ощутила прохладу стекла, его грани, неожиданную тяжесть.

— Можешь идти. Напоминаю, никому ни слова.

— Да, мессир.

Она сказала какое-то другое слово, но разум сам перевёл в более привычные реалии. Хотя само понятие мессиров и графинь, дам и господ было неизмеримо далеко от меня. Я обычная студентка обычного меда, ребята. Что я делаю в этом средневековом сне? Вроде бы недавно даже сериалов исторических не смотрела.

Пока я недоумевала, моя «носительница» спокойно вышла из комнаты. Пользуясь случаем, я с интересом рассматривала окружающее.

Я шла по настоящему дворцу, шаги гулко отдавались в просторном коридоре. На стенах синие обои с рисунком, с равными промежутками разделены лепниной. Много статуй — маленькие мальчики наподобие чуть повзрослевших амуров — с виноградом, с чашами, с какими-то пальмовыми листьями. Иногда встречались двери, уходящие в светлые, отделанные то золотом, то пурпуром, то сапфирово-синим комнаты, но девушка, в чьём разуме я сидела, шла не останавливаясь, так что возможности утолить любопытство не было.

Спустившись в самый низ по огромной мраморной лестнице, она-я вышла к широким дверям, у которых стояли, вытянувшись во фрунт, два высоченных парня в мундирах. Завидев меня, они синхронно поклонились и потянулись каждый к своей ручке двери. Она-я всё это время стояла, застыв, как статуя, пока двери не раскрылись полностью.